Информационно-практический журнал
12.02.2018
Официальный взгляд

В эксклюзивном интервью журналу «Охраняется государством» Фабрицио Парулли, бригадный генерал, командующий Специальной Службой карабинеров по охране объектов культурного наследия Италии, рассказывает о работе своего подразделения

 

– Должен сказать, что руководить работой этого подразделения для меня – большая честь и большая радость. На самом деле, мне повезло. В звании капитана я уже входил в состав этого подразделения и возглавлял один из имевшихся на то время двух следственных отделов. 

Наша служба была основана в 1969 году, за год до того, как ЮНЕСКО приняла Конвенцию с предложением к странам-
участницам этой организации создавать у себя подразделения по охране объектов культурного наследия. На будущий год мы отпразднуем свой полувековой юбилей. Собственно говоря, наша служба – первое и старейшее в мире подразделение, решающее такие задачи. 

Корпус карабинеров исполняет полицейские функции и находится в подчинении министерства обороны. Однако карабинеры, занимающиеся охраной объектов культурного наследия, приданы министерству культуры, и я, таким образом, являюсь советником министра по вопросам охраны памятников культуры. Вместе с тем, поскольку мы проводим в том числе, и следственные действия, я подчиняюсь прокурору и – министерству юстиции. 

– Ваша служба занимается охраной любых объектов культурного наследия?

– Да, мы вступаем в действие всякий раз, когда происходит нарушение закона о защите культурного наследия. Мы обладаем самым широким кругом полномочий, позволяющих нам применять самые разные правоохранительные меры для охраны культурного наследия, в том числе, памятников архитектуры, археологических раскопок и объектов подводного наследия. 

– Подводного наследия? Сложная задача, учитывая к тому же отсутствие ясной юридической базы в этой области.

– Это правда. Но здесь мне хотелось бы подчеркнуть, что охраной объектов подводного наследия мы занимаемся с привлечением взвода карабинеров-аквалангистов. Места подводных археологических раскопок помечены буйками, указаны на картах и хорошо известны. Существует определенная система наблюдения за этими зонами, которое ведется военно-морскими силами. 

Как только фиксируется несанкционированное нарушение охраняемого пространства, на него немедленно реагируют моряки и аквалангисты, а мы оказываем нашим аквалангистам любую информационную поддержку. Кроме того, в таких случаях очень четко действует местное население. Если кто-то из местных, а они нередко оказываются очень бдительными, замечает аквалангиста там, где нырять с аквалангом запрещено, он немедленно сообщит об этом в местное отделение карабинеров или в местное отделение министерства культуры. Сигнал поступает к нам, и мы начинаем действовать. То же относится и к охране археологических раскопок на суше, которых у нас в Италии так много…

Вот, в общих чертах, как мы следим за ситуацией и стараемся предотвращаться правонарушения. Повседневная работа по контролированию и патрулированию ложится на плечи подразделений карабинеров на местах. По всей Италии сегодня насчитывается более 4,6 тыс. участков карабинеров. Таким образом, участок является базовым звеном, координирующим правоохранительную деятельность на местах: карабинеры следят за порядком, занимаются патрулированием и первыми реагируют на нужды населения. Если они наблюдают какие бы то ни было нарушения, скажем, в зоне археологических раскопок или на другом объекте культурного наследия, они могут обратиться к нам. 

Мы же, в свою очередь, можем в любой момент задействовать любую из структур, входящих в корпус карабинеров. Например, если у меня возникает подозрение, что в зону археологических раскопок проник нарушитель и мне надо проверить свои подозрения, я вызываю вертолет из нашей авиационной службы и отправляю на нем своего эксперта, который оценит обстановку непосредственно на месте. 

– Нестабильность в мире нарастает. У вас не складывается впечатление, что объекты культурного наследия тоже входят в зону повышенного риска? 

– Я бы скорее сказал так: в последние несколько лет я наблюдаю, как растет понимание, что свое культурное наследие необходимо защищать. В Италии мы используем все способы, чтобы донести до людей всю важность сохранения и защиты нашего культурного наследия. Мы не упускаем случая обратиться к школьникам, к студентам, к молодежи, мы утраиваем выставки, рассказываем о своей работе. Для нас, в нашей стране, культурное наследие имеет огромное значение. Это свидетельство о наших древних корнях. 

Мне кажется, что и в других странах вопросам охраны культурного наследия начинают уделять больше внимания. Ужасные разрушения, которые мы видим в Сирии, Пальмире, Афганистане, – вспомнить хотя бы об участи двух гигантских статуй Будды в Бамианской долине – всё это заставляет людей заново задумываться о необходимости защищать собственную культуру. 

– Заново?

– Ну, мне представляется, что людей, которые стали задумываться о судьбе собственной страны, о собственной культуре, которая, по сути, является важной составляющей национальной идентичности всякого народа, становится больше. 

– Как, на ваш взгляд, эффективнее донести до людей необходимость защищать памятники культуры?

– Я бы сказал, что главную роль играет в этом образование. Важнее всего рассказывать об этом детям с самого юного возраста. Если с самого детства ребенку привьют мысль, что культуру, памятники надо уважать и беречь, вероятность, что с возрастом он станет вандалом, сильно уменьшается. Раньше в Италии считалось чуть ли не нормой написать, а то и нацарапать ключами на монументе или здании свое имя. Сейчас этого стало меньше. Когда я выступаю перед школьниками, я говорю им: «Если хотите, чтобы у вас было доказательство, что вы на самом деле побывали в Колизее или где-то еще, вы же можете просто взять телефон и сделать селфи, потом выложить его в своей социальной сети, и все будут знать, что вы там были. И не надо ничего писать на стене, уродовать прекрасный памятник». 

Кроме того, следует наладить обмен информацией, причем эта система должна работать быстро. Это один из вопросов, которые я обсуждал с российскими коллегами. Сегодня преступления, связанные с предметами искусства, носят более транснациональный характер, чем другие виды преступности. Это означает, что возможности перемещения артефактов могут стремительно возросли. Скажем, вещь незаконным образом выкопали на юго-западе Италии, в течение 10 минут через интернет-сайт, зарегистрированный уже не в Италии, а в совсем другой стране, скажем, Германии, ее могут продать покупателю, который находится вообще на другом континенте, хотя бы в Северной Америке. В течение часа такой артефакт может переместиться из одной части страны в другую, в течение нескольких часов его могут вывезти из страны, а затем переправить вообще на другой континент. 

– Не могли бы вы рассказать нашим читателям о каком-нибудь преступлении, которое раскрыли в последнее время ваши специалисты?

– Не так давно нам удалось отыскать 17 картин, которые в ноябре 2015 года были похищены из Кастельвеккио в Вероне. Год спустя мы нашли эти картины на Украине. Из Италии похитители переправили их сначала в Грузию, потом в Молдову и в конце концов на Украину, где их должны были продать на черном рынке. Но нам удалось вернуть в Италию эти прекрасные работы, среди которых были произведения Тинторетто, Рубенса, Карото… Чудные, изумительные произведения искусства, предметы колоссальной исторической ценности, общественное достояние. Их не успели продать, просто спрятали на Украине…. Да что говорить, за каждым объектом, который нам удается отыскать, стоит такая вот детективная история.

– А кто работает в вашем подразделении?

– В составе нашего подразделения 300 человек, на которых возложена обязанность обеспечивать охрану культурного наследия во всей Италии. К нам приходят люди, прослужившие определенное время в корпусе карабинеров с опытом полицейской работы. Кандидаты проходят отбор, а затем отправляются на подготовку в области охраны культурного наследия. И только после этого приходят к нам. На практике это означает, что наш сотрудник должен быть и хорошим следователем, и ценителем и знатоком искусства. Среди офицеров нашего подразделения есть опытные археологи, специалисты по составлению каталогов, искусствоведы. Сначала они получили дипломы каждый в своей специальности, а потом пришли в корпус карабинеров. Чтобы у нас работать, надо иметь склонность и к работе карабинеров, и к борьбе с преступлениями против нашего культурного наследия, а такая война – очень особенная… 

Беседовали Екатерина Кудашкина, Евгения Твардовская и Константин Михайлов

 

«Стеклышки мозаики, которых нет на земле…»

Известный подводный археолог Александр Окороков, доктор исторических наук, заместитель директора по научной работе Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, руководитель авторского коллектива Свода объектов подводного культурного наследия России – о том, как развивается это направление научных...
24.09.2017

Псковские хоромы

В Пскове сохранилось несколько жилых зданий, датируемых XVII веком
03.02.2015

«Достижения государства и лучших граждан страны»

«Достижения государства и лучших граждан страны» Спортивно-историческое наследие сплачивает общество, уверена директор Государственного музея спорта Елена Истягина-Елисеева       80 тысяч экспонатов, 300 из которых уникальны. Первое место в мире по плотности спортивных ценностей и раритетов на 1 кв. метр. Кубки, инвентарь, медали, олимпийская форма…...
30.05.2018

«Из-под слоя ила выглянуло строгое лицо»

Сергей Ольховский (заведующий Центром подводного археологического наследия Института археологии РАН) рассказывает об уникальной находке из Керченской бухты, о кораблях и подводных камнях нашего законодательства.
25.09.2017

«Короткие деньги» не помогут

Сначала National Trust ставил перед собой достаточной узкую, но вполне конкретную задачу сохранить для народа уникальные объекты – и природные, и созданные человеком: береговую зону, сельскую местность и объекты недвижимости.
25.09.2017

«Крепкий город» Гдов

Гдов некогда был крупнейшим псковским пригородом и выступал северным
16.02.2015

«Москва не будет музеем старины»

Неопубликованное письмо академика Щусева в Президиум Моссовета. 1925 У нас премьера рубрики «Документ». Мы публикуем письмо академика архитектуры А.В. Щусева в Президиум Моссовета, написанное в ноябре 1925 г. Документ (ЦГАМО, фонд №11 Моссовета, опись 11 Б Секретная, дело 1734) любезно предоставлен редакции историком Л.Р. Вайнтраубом. 
08.11.2017

«Сеульский строитель» Афанасий Середин-Сабатин

  В Москве в Музее русского искусства – усадьбе Струйских открывается экспозиция «Русский зодчий Афанасий Середин-Сабатин: у истоков современной архитектуры в Корее». Чем замечателен герой этой выставки и почему в Корее до сих пор чтят память о русском архитекторе? В 1876 году Корея открылась внешнему миру, вступила в Новое время и пережила...
05.02.2018

«Составьте график сноса всех храмов и Смоленского кремля, а я вам бульдозеры пришлю»

Древние смоленские храмы и часть знаменитой крепостной стены было решено снести к 1110-летию города. Отстояла их хрупкая женщина – Нина Сергеевна Чаевская, которой в будущем году исполняется 100 лет
13.11.2017

8 889 памятников и 14 миллиардов рублей

Русское деревянное зодчество в цифрах, фактах, прогнозах и воспоминаниях В России почти девять тысяч памятников деревянного зодчества. Но сегодня многие из них, неизменно привлекая внимание туристов и специалистов, находятся в ужасном состоянии и медленно гибнут. А некоторые и мгновенно – из-за отсутствия должных мер безопасности или в результате...
12.10.2018