Информационно-практический журнал
13.11.2017
Официальный взгляд

Накануне Санкт-Петербургского Международного культурного форума 2017 г. мы попросили его участников рассказать,
с какими мыслями они на него едут и чего от него ожидают

Его Королевское Высочество
Принц Майкл Кентский

– Начиная по меньшей мере с 1945 года Россия пользуется завидной репутацией благодаря тому огромному вниманию, которое уделяется в этой стране проблеме сохранения наследия. Когда я возглавлял британское отделение Всемирного фонда памятников, курировавшего ряд наиболее значимых проектов, в том числе и в Англии, и в России, мы помогали реставрировать Китайский дворец в Ораниенбауме. Там я своими глазами видел чрезвычайно высокий уровень профессионализма, которым отличается работа российских реставраторов.

Такие международные мероприятия, как Санкт-Петербургский культурный форум, играют большую роль в налаживании связей между специалистами всего мира, которые таким образом получают возможность встречаться, обмениваться опытом и обсуждать перспективы дальнейшего развития реставрационного дела.

Жан-Луи Коэн,

профессор Института изящных искусств при Нью-Йоркском университете, профессор Collège de France

– Какие ожидания вы связываете с Международным культурным форумом в Санкт-Петербурге?

– На мой взгляд, очень важна возможность обсудить российское наследие в широком контексте. Несмотря на бесспорную уникальность российского опыта в XX веке, обмен между Востоком и Западом был постоянным, и многое можно почерпнуть, сравнивая наши подходы.

– Является ли для вас культурное наследие России частью европейского или вы чувствуете его принципиальную самобытность?

– Главный урок современной истории России учит нас тому, что перемены, которые произошли в вашей стране, были обусловлены конфликтом между западниками и славянофилами еще в XIX веке. И в XX веке первые, очевидно, победили. Если мы посмотрим на архитектуру той эпохи, то становится ясно, что два основных типа здания, для которых авангард разработал инновационные решения, – дом-коммуна и рабочие клубы – оба выросли из дореволюционных европейских программ, фаланстеров Чарльза Фурье и Виктора Консидерана и народных домов, которые создавали социал-демократы или христианские демократы. 

– Насколько важны международные совместные проекты в области культуры и сохранения культурного наследия во время политических разногласий между правительствами России и западных стран?

– Политические отношения развиваются по своему сценарию, они отражают некоторое напряжение, которое возникает между правительствами наших стран. Культурные связи – из другой области, они связывают организации, гражданское общество, профессиональные сообщества и отдельных людей.

– В какой степени не государственные, а общественные и коммерческие культурные инициативы могут влиять на международную культурную жизнь?

– Россия и Франция представляют собой модель, в которой вовлеченность государства в большинство культурных сфер играет значительную роль. Но вот мой недавний опыт в области сохранения свидетельствует о том, что существуют и другие варианты. Мне представляется, что один из наиболее интересных проектов североамериканских программ – это Фонд Гетти и гранты Keeping it Modern, один из которых в этом году достался дому Константина Мельникова в Москве. 

Во Франции Фонд Корбюзье сыграл решающую роль во внесении 17 построек этого архитектора в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Проект сложной реставрации виллы Эйлин Грей на французской Ривьере тоже был разработан некоммерческой ассоциацией.

Александр Петриков,

академик РАН 

– Какие ожидания вы связываете с Международным культурным форумом в Санкт-Петербурге?

– Наше общество отчасти устало от городской цивилизации. Нет, дезурбанизация в России ещё не началась, но всё более заметным становится движение «не назад, а вперёд в деревню» для занятий фермерством или крупным агробизнесом, аграрным туризмом, обзаведением дачей или вторым (но непременно усадебным) жильем и т.д. Восстановление исторических усадеб в этих условиях из чисто реставрационной, музейной задачи превращается в социально-экономическую и требует новых подходов. Надеюсь, что на форуме эти подходы будут обсуждаться.

– В чем, на ваш взгляд, состоит конкурентное преимущество российского культурного наследия?

– На этот вопрос существует много ответов, но об одном аспекте говорят очень мало. Московская Русь, а затем и Россия складывались как сельскохозяйственная, земледельческая цивилизация. Россия – страна с богатейшей сельскохозяйственной и в целом сельской культурой. Она многолика. Это не только богатства песенного фольклора, народных художественных промыслов и ремёсел, памятники истории и культуры, находящиеся в сельской местности, в том числе и исторические усадьбы. Но и освоенная нашими предками десятая часть мировой пашни и половина черноземов планеты; классические труды выдающихся ученых-аграрников – В.В. Докучаева, Н.И. Вавилова, И.В. Мичурина, А.В. Чаянова и других, вошедшие в сокровищницу мировой сельскохозяйственной мысли. Это огромные генетические коллекции сельскохозяйственных культур и животных, без которых невозможен современный селекционный процесс. Это русская земская статистика и агрономия – предтечи современной службы сельскохозяйственного консультирования, непременного элемента аграрной структуры любой страны. Список можно продолжать.

– Является ли для вас культурное наследие России частью европейского или же вы чувствуете его принципиальную самобытность?

– Безусловно, Россия является частю европейского мира, но это нисколько не мешает нашей самобытности. Мы интересны другим, потому что самобытны, как и любой другой народ. Свой особый путь (то, что немцы называют Sonderweg) есть у каждой страны, у каждой культуры. Высшие проявления самобытности пополняют мировое наследие, сохраняя при этом национальную оболочку. Всю глубину и красоту стихов Пушкина можно постичь только в оригинале, но не в переводе.

– Могут ли средства массовой информации и социальные медиа способствовать сохранению наследия?

– В ХХ веке мы стали ассоциировать прогресс с темпами не только относительного, но и абсолютного сокращения сельского хозяйства и сельского населения, замены села городом в экономике, культуре, пространстве, телеэфире и т.д. Всю эту философию можно выразить одной формулой: чем меньше деревни, тем больше прогресса. На этой формуле воспитаны несколько поколений. Носители этой философии вычеркивают сельское хозяйство из отраслей неоэкономики, называют деревню черной дырой, а сельских жителей – ретроградами.

Наша задача – противодействовать этому процессу, показать, что прогресс не означает свертывания села, сельской культуры. Наоборот – речь идет о его развитии.

Ведь общество как таковое может развиваться только при гармоничном взаимодействии города и деревни. Здесь я опять прибегну к авторитету Пушкина, заметившего: «Имеет сельская свобода свои счастливые права, как и надменная Москва».

Игорь Бондаренко,

директор Научно-исследовательского института теории и истории архитектуры и градостроительства

– В чем, на ваш взгляд, конкурентное преимущество российского культурного наследия?

– Конкурентное преимущество российского наследия сегодня мне видится в его почти полной неизвестности в мире, где распространены превратные представления о нем.

– Является ли для вас культурное наследие России частью европейского или же вы чувствуете его принципиальную самобытность?

– При всех европеизмах российского архитектурного наследия в нем ощущается неповторимая самобытность. Много было сильных профессионалов и с европейской ориентацией, и с восточной, и со своей почвеннической.

– В какой степени не государственные, а общественные и коммерческие культурные инициативы способны влиять сегодня на международную культурную жизнь?

– В большой. Им надо только не мешать. Но и контроль со стороны государства нужен. Только квалифицированный. Нужна государственная забота. Данный форум мог бы подать сигнал об этом, но не знаю, подаст ли.

Саймон Мюррей,

старший директор британской неправительственной благотворительной организации «Национальный фонд» (The National Trust)

– Какие ожидания вы связываете с Международным культурным форумом в Санкт-Петербурге?

– Задача «Национального фонда» состоит в том, чтобы сохранять исторические здания и природный ландшафт в Англии, Уэльсе и Северной Ирландии и открывать их для посещения публики. Сам я сегодня занят созданием бизнес-модели, которая позволяла бы эффективно управлять объектами наследия и отличалась особой устойчивостью благодаря широкой общественной поддержке. Недавно я побывал в России. В течение месяца я осматривал объекты наследия в разных уголках вашей страны и по итогам поездки написал отчет для заместителя министра культуры. На Культурном форуме я принимаю участие в трех мероприятиях и рассчитываю поделиться мыслями с российскими коллегами и, в свою очередь, услышать от них, что они думают по поводу моих рекомендаций. 

– Является ли для вас культурное наследие России частью европейского или же вы чувствуете его принципиальную самобытность?

Российское культурное наследие формировалось под влиянием двух факторов: европейской культуры и культуры русской. Культурное наследие российской аристократии – петербургские дворцы, загородные усадьбы – несет на себе явный отпечаток европейского влияния. Архитектура провинциальных городов, сельская архитектура и особенно деревянные сооружения относятся к русской культуре. Сегодня восстанавливают некоторое количество деревянных храмов, но вот стремления сохранить другие объекты деревянного зодчества, такие как дома, пока не просматривается. Люди покидают деревни и перебираются в города, а деревянные дома и избы – оставляют. Они разрушаются, и мне кажется, что с точки зрения сохранения российского культурного наследия это катастрофа. Деревни, дома, загородные усадьбы – утрачиваются. Мир, воспетый такими великими русскими писателями, как Лев Толстой, такими пейзажистами, как Исаак Левитан, скоро может исчезнуть навсегда, если не принять срочных мер по его спасению.  

– Какую роль играют, на ваш взгляд, международные проекты в области сохранения наследия особенно в периоды обострения политической ситуации в мире?

– Культурные связи всегда играют важную роль, и особенно в периоды политической напряженности. Однако при этом не менее важно и то, чтобы эти связи развивались в духе равноправия и в обоюдных интересах всех участников.

Федерика Росси,

приглашенный профессор МАрхИ, научный сотрудник Kunsthistorisches Institut in Florenz – Max-Planck-Institut

– Какие ожидания вы связываете с Международным культурным форумом в Санкт-Петербурге?

Когда собираются профессионалы в области культуры разных стран и разных регионов России, чтобы обменятся опытом, это всегда радостно и полезно. Это также хорошая возможность запланировать новые проекты, понять, что больше всего необходимо именно сегодня и в России, и в мире. 

– Является ли для вас культурное наследие России частью европейского или вы чувствуете его принципиальную самобытность?

– Русская культура – и то, и другое. И в этом ее богатство.  Добавлю, что русскую культуру можно рассматривать в диалоге с другими культурами.  Иными словами, русская культура – важная часть мирового культурного процесса. Иногда она питается энергией мировых устремлений, а иногда наоборот: русские художники, музыканты, писатели, архитекторы сами диктуют новые идеи и новые тренды в контексте мирового культурного процесса.

– Насколько важны международные совместные проекты в области культуры и сохранения культурного наследия во время политических разногласий между правительствами России и западных стран?

– Именно во время политических разногласий между правительствами России и западных стран международные совместные проекты в области культуры и сохранения культурного наследия играют совершенно особенную роль.

– В какой степени не государственные, а общественные и коммерческие культурные инициативы могут влиять на международную культурную жизнь?

– То, что общественные и коммерческие культурные инициативы могут влиять на международную культурную жизнь, – это бесспорный факт. Но важно помнить, что любой коммерческий проект в первую очередь – коммерческий, а не культурный.  И порой эти два мира несовместимы. Общественные инициативы тоже важны, чтобы не ушло чувство причастности к культуре.  При этом надо следить, чтобы всегда присутствовал профессионализм. В наше время это очень важно.

 

«Стеклышки мозаики, которых нет на земле…»

Известный подводный археолог Александр Окороков, доктор исторических наук, заместитель директора по научной работе Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, руководитель авторского коллектива Свода объектов подводного культурного наследия России – о том, как развивается это направление научных...
24.09.2017

Псковские хоромы

В Пскове сохранилось несколько жилых зданий, датируемых XVII веком
03.02.2015

«Из-под слоя ила выглянуло строгое лицо»

Сергей Ольховский (заведующий Центром подводного археологического наследия Института археологии РАН) рассказывает об уникальной находке из Керченской бухты, о кораблях и подводных камнях нашего законодательства.
25.09.2017

«Короткие деньги» не помогут

Сначала National Trust ставил перед собой достаточной узкую, но вполне конкретную задачу сохранить для народа уникальные объекты – и природные, и созданные человеком: береговую зону, сельскую местность и объекты недвижимости.
25.09.2017

«Крепкий город» Гдов

Гдов некогда был крупнейшим псковским пригородом и выступал северным
16.02.2015

«Москва не будет музеем старины»

Неопубликованное письмо академика Щусева в Президиум Моссовета. 1925 У нас премьера рубрики «Документ». Мы публикуем письмо академика архитектуры А.В. Щусева в Президиум Моссовета, написанное в ноябре 1925 г. Документ (ЦГАМО, фонд №11 Моссовета, опись 11 Б Секретная, дело 1734) любезно предоставлен редакции историком Л.Р. Вайнтраубом.  Письмо А.В....
08.11.2017

«Составьте график сноса всех храмов и Смоленского кремля, а я вам бульдозеры пришлю»

  Древние смоленские храмы и часть знаменитой крепостной стены было решено снести к 1110-летию города. Отстояла их хрупкая женщина – Нина Сергеевна Чаевская, которой в будущем году исполняется 100 лет Когда на поезде только приближаешься к Смоленску, взору открываются крепостная стена из красного кирпича, изящно спускающаяся по склону холма к Днепру, и...
13.11.2017

«Я называю революцию трагедией»

  Революция – это ужасная трагедия. Я абсолютный противник этого явления и никогда не менял своего мнения Аркадий Небольсин, председатель Международного общества по спасению русских памятников и ландшафтов (Нью-Йорк) Когда в 1972 году я впервые собирался поехать в Советский Союз, многие эмигранты отговаривали меня, убеждали, «что там всё кончено, лучших...
08.11.2017

Алексей Шкрапкин: Человек, прикасаясь к своему прошлому, лучше воспринимает настоящее и меняется сам

О проблемах реставрации, судьбе старинных дворянских усадеб рассуждает Алексей Шкрапкин
04.02.2016

Андрей Баталов: «Искать врага невозможно. Он – в нас»

Известный российский эксперт в области сохранения культурного наследия, доктор искусствоведения, заместитель гендиректора Музеев Московского Кремля – о войне революционной власти с наследием и историей – Андрей Леонидович, почему после революции новый политический режим был настолько враждебен к прошлому и наследию, что развернул с ним сознательную войну,...
09.11.2017