Информационно-практический журнал
30.10.2019
Новости

Российское издательское дело наших дней трудно удивить, но книга, о которой пойдет речь, «Белый Король», воистину поражает. Она уникальна.

Это завуалированная автобиография выдающейся личности – короля, а затем императора Священной Римской империи германской нации Максимилиана I Габсбурга (1459–1519). Просвещенный государь, как пишут энциклопедии, он был одним из архитекторов «многонациональной державы Габсбургов, распространившейся не только на пол-Европы, но и на заморские колонии». Такой Австрия (неформально именно ее отождествляли со всей империей, хотя Оsterreich – «восток империи») стала благодаря своей «брачной политике». Известен девиз: «Пусть другие воюют, ты же, счастливая Австрия, заключай браки, ибо если другим добывает Марс, тебе дарует Венера».

Вторая половина XV века была наполнена событиями, определившими всю дальнейшую судьбу Старого света, который еще не знал, что он «старый». Турки уничтожили Второй Рим, именуемый Византией, распространилось книгопечатание, закончилась Столетняя война, Русь избавилась от ордынской дани и начала свою стремительную экспансию, Испания изгнала иудеев и завершила Реконкисту, была открыта Америка, в Италии расцветало Возрождение (хотя сами итальянцы считали, что в их стране все ужасно). Мартин Лютер прибил свои «95 тезисов» к дверям церкви еще при жизни Максимилиана. А в год смерти императора Магеллан отправился в кругосветное плавание.

Позже историки скажут: так заканчивалось Средневековье и начиналось Новое время. Максимилиан этого знать не мог, но словно сама судьба предназначила ему оставить важное свидетельство об уходящей эпохе.

Он знал эту эпоху как мало кто другой. Был воином и один раз даже оказался в плену, обладал неимоверной физической силой и являлся признанным турнирным бойцом. Современники называли его «последним рыцарем Европы». Страстный охотник, владевший различными искусствами и ремеслами, многим из которых вскоре предстояло исчезнуть (о чем он, к своему счастью, не ведал), король говорил с семью собеседниками на семи языках разом, был безмерно любознателен и состоял в родстве и свойстве со знатью всего католического мира. Он готовил крестовый поход против турок, имел троих детей от двух законных жен и 14 или 15 – от любовниц.

И в нем – о счастье! – жило стремление писать. В записных книжках Максимилиана I Габсбурга обнаружилось 38 названий книг, которые он планировал написать и издать. Среди них «Хроника рода», «Семь веселых садов», «Книга о стали», «Выплавка металлов», «Охота», «Разведение соколов», «Кушанья», «Виноделие», «Рыбоводство», «Строительство». Бог отпустил ему 60 лет жизни вместо примерно ста необходимых на воплощение такого замысла. К счастью, он успел закончить (или почти закончить) свой главный труд – цикл книг в жанре «деяний», в которых повествование порой сбивается на тон жития: «Teuerdank» («Благомысл»), «Freydal» («Книга турниров»), «Gedechtnus’ («Мемориал») и, самое главное, «Weisskunig» («Белый король»), отныне доступный и на русском.

Этот перевод стал доступен благодаря бескорыстному подвигу известного коллекционера и общественного деятеля, кандидата филологических наук Александра Никитича Севастьянова – искусствоведа, знатока западноевропейской гравюры, автора, среди прочего, большой работы «Шедевры европейской иллюстрации» (М.: Терра, 1996, 464 стр.). Он приобрел редчайшее издание, оплатил перевод, основал ad hoc издательский дом «Александр Севастьянов» и на свои средства издал «Белого короля». Книга огромного (25 х 35 см) формата, весом 3,6 кг, отпечатана на потрясающей мелованной бумаге. В ней воспроизведены все выявленные на сегодняшний день гравюры, относящиеся к данному труду, – общим числом 251. Думаю, непросто было найти российскую типографию, способную выпустить такой том в тканевом переплете, на пределе возможностей книжного блока. Но А. Н. Севастьянов, увлеченный исследователь Средневековья и Ренессанса, преодолел и эту преграду. Типография нужного уровня качества нашлась в Туле.

Тут нужны пояснения. «Белому королю» не везло несколько веков. Этот выдающийся памятник европейской культуры не был завершен из-за смерти своего основного автора – самого императора. Рукопись и свыше 250 гравюр на дереве Ганса Бургкмайра и Леонарда Бека, ровесников и соперников Дюрера, меняли владельцев и какое-то время считались утерянными. 150 лет спустя они нашлись, но дождались издания лишь в 1755-м, притом без ряда гравюр, обнаруженных позже. Эта книга могла оказать заметное влияние на литературные процессы своего времени – ее потенциал историку культуры очевиден, как и важность самого исторического периода, – но, увы, не оказала. Зато сегодня этот памятник воспринимается не просто как исторический курьез, а как энциклопедия позднего Средневековья. Она описывает и иллюстрирует важные события и детали эпохи: битвы и турниры, бунты и казни, охоту и рыбалку, астрологию и школы, чеканку монеты и оружейное дело, сватовство и свадьбы, путешествия и мореплавание, приемы послов и государственное управление.

Полное и полиграфически полноценное издание «Белого короля» вышло лишь в 1956 году в Штутгарте (ФРГ), другое, попроще, с 201 гравюрой, в Дрездене (ГДР) в 1985-м. «Белый король» пока не дождался перевода на итальянский, французский, испанский, голландский, чешский, венгерский (т. е. на языки стран, входивших в орбиту империи Максимилиана), не дождался он и английского перевода. Ценность русского издания повышает факт, что это вообще первый перевод «Белого короля» на другой язык. Он выполнен К. А. Левинсоном, доцентом ВШЭ, германистом, переводчиком Лютера.

Максимилиан всегда собирал вокруг себя ученых и художников. Среди царственных особ он одним из первых осознал значение печатной книги. Всесторонне образованный государь показывал пример «коллегам», но далеко не все из них этому примеру следовали. Не исключено, что именно поэтому герой «Белого короля», хотя он и опознается как сам Максимилиан, это формально другой человек. Он средоточие добродетелей. Если бы не подстрочные примечания, разноцветные короли и разноцветные союзы, обозначениями которых просто кишит текст, распознавались бы с трудом. Рассказы о сражениях выглядят так: войско Белого короля вступило в бой с войском Синего короля близ большой горы и обратило противника в бегство. Когда и где это случилось, что это был за Синий король, без пояснений понятно только медиевистам. Но современный читатель, особенно молодой, избалованный «Играми престолов» и разными фэнтези, возможно, воспримет все как должное. Синий король, Зеленый, король Змей, Бородач… Почему нет? Ведь «Белый король» – прежде всего художественное произведение, ценное именно изысканной витиеватостью слога, замечательно воспроизведенной переводчиком, и трогательными подробностями из жизни эпохи.

Поэтому иной пытливый и эрудированный взрослый читатель, листая огромный том, найдет для себя удовольствие в том, чтобы разгадывать, не заглядывая в сноски, зашифрованные имена и географию событий, уяснять сюжеты гравюр, особенно помеченных указанием: «Подпись отсутствует. Не поддается определению».

Самое драгоценное в книге – именно гравюры. Кому как, а автору этих строк по душе более простые, не слишком перенаселенные сюжеты: «Как Молодой Белый Король изучил словенский язык», «Искусность в распознавании всех видов блюд и благородных напитков», «Желание Молодого Белого Короля изучить чернокнижное искусство, а затем – их божественную противоположность». Стоит начать перечислять эти истории, и трудно остановиться.

Задаюсь вопросом: какими словами охарактеризовать это издательское событие? Как (заимствуя выражение Набокова) «прихоть библиофила»? И отвечаю себе же: нет, это акт любви. Именнно в знак любви и уважения книгу предваряет посвящение: «К 500-летию со дня ухода в иной мир Императора Священной Римской империи германской нации Максимилиана Первого Габсбурга».