Информационно-практический журнал

Мы живем в эпоху тотального туризма. Страсть к узнаванию нового и расширению пространства, исходно присущая человеку, в наше время скоростей и коммуникаций получила возможность полной реализации. Если раньше, заполняя анкету, в графе «хобби» можно было указать «путешествия» и ощущать себя носителем вполне специфического интереса, то сегодня это несколько неловко: все равно что написать «смотреть кино» или «гулять с собакой». Путешествия стали абсолютной повседневностью. Как известно, представители среднего класса как на Западе, так и на Востоке долго откладывают деньги, чтобы, выйдя на пенсию, всю сознательную старость посвятить поездкам по миру. В этом смысле путешествия становятся одной из главных жизненных целей и ценностей.

Индустрия туризма и гостеприимства стремительно развивается. Мировой сектор путешествий в прошедшем году обеспечил более 10 % мирового ВВП. Туристическая отрасль в денежном выражении достигла объема в девять триллионов долларов, что, к примеру, более чем в два раза превышает весь мировой рынок информационных технологий.

Туризм перестал быть спонтанным, путешественники требуют осмысленности, протяженности, сюжета. Формула «увидеть Париж и умереть» давно не работает. Экономика впечатлений требует хорошо подготовленной и рассказанной истории. Здесь не просто влияние кино и сериалов: не будем забывать, что туризм исторически родился из паломничества, первые туристы – пилигримы, и высокое религиозное содержание путешествий генетически прописано в истории культуры. Туристские маршруты, о которых идет речь в этом номере нашего журнала, конечно же, из всего многообразия туристических моделей в наибольшей степени сохранили паломнический дух.

Если говорить о России, то следует отметить особую важность, можно даже сказать, сакральность самой идеи дороги, пути. Русские религиозные философы в своих работах подчеркивают метафорическое, символическое значение образа дороги в нашей культуре, говорят о русском «дао», об особом духовном пути русского народа. Но в исторической науке есть вполне фактологическое объяснение особого статуса дороги: дело в том, что русский этнос и русская государственность сложились вокруг вполне определенного торгового маршрута – знаменитого Пути «из варяг в греки».

Это северное ответвление Великого шелкового пути действовало в течение нескольких столетий и было связано с поставками на Восток главным образом меда, воска, меха пушных зверей и янтаря. Вероятнее всего, восточнославянские предки русских пришли контролировать этот торговый путь, обеспечивать его безопасность. При этом контроль над торговым маршрутом обусловил формирование Руси не как единого, постепенно увеличивающегося пространства, а через форпосты и отдельные поселения.

Это сформировало особое отношение к пространству в русской культуре. Во-первых, для нас оно не едино, не равномерно, не равноценно: есть места более значимые и менее значимые. Во-вторых, как мы уже отметили, ключевым становится образ пути, маршрута – и как объединяющей связи между разрозненными поселениями, и как того большого торгового маршрута, вокруг которого и ради которого устраивалась жизнь племен.

В культуре ничто не исчезает совсем. Давно нет Пути «из варяг в греки», повсеместное прежде паломничество к святым местам стало уделом только сильно верующих людей. Но при этом у человека осталась внутренняя потребность путешествовать, как правило в компании, от места к месту, по заранее выработанному плану. И мы видим, что миллионы путешественников, этих пилигримов XXI века, воспринимают туристские маршруты как основной вид отдыха. К счастью, профессионально обустроенных маршрутов становится в нашей стране всё больше: теперь это не только легендарное Золотое кольцо России, но и Серебряное ожерелье, и маршруты Крыма, Кавказа, Урала, Алтая, Дальнего Востока – их сотни. О некоторых из них мы расскажем в материалах этого номера.