Информационно-практический журнал

Новый номер нашего журнала посвящен каменным крепостным сооружениям на территории России. Крепостью принято называть населенное пространство, со всех сторон окруженное защитными стенами. Его атрибутами также являются ворота и башни. Крепость, защищающая город или его центр, – это «цитадель», а в русской традиции – «кремль» или «детинец» (напомним, что поселение вне стен кремля называется «посадом»). Отдельные укрепления, содержащие только воинский гарнизон, – это «форты». В каком-то смысле и средневековые замки можно считать разновидностью крепости.

Крепости известны с древнейших времен, и их назначение всегда было прежде всего военным. В истории нашей страны крепости сыграли решающую роль. Как известно, русский этнос и древнерусское государство сложились вокруг торгового пути из варяг в греки. Вероятнее всего, наши предки пришли контролировать этот торговый путь, обеспечивать его безопасность. Это обусловило формирование Руси не как единого, плотного, постепенно увеличивающегося пространства, а через форпосты, представлявшие собой крепостные сооружения.

Такая модель освоения территории объясняет, почему русские достаточно быстро распространились на большой восточноевропейской территории, что не совпадало с русской демографией, растущей вовсе не так быстро. Способ освоения земли через форпосты более напоминает систему греческих полисов, городов-государств, где происходит постепенная ассимиляция местного населения, нежели римский имперский тип, когда территория захватывается целиком с насаждением своих норм. К слову, одно из постоянных определений Руси в раннесредневековых источниках – «страна городов» (в частности, так переводится скандинавское название Руси – Гардарики).

Древнерусские кремли, сохранившиеся, например, в Изборске и Пскове, – подлинные жемчужины средневекового русского зодчества. Мы рассказываем об их устройстве на примере Новгородс­кого детинца, памятника Всемирного наследия ЮНЕСКО. Эпоха Московского царства представлена замечательными образцами крепостного зодчества в Смоленске, Туле, Нижнем Новгороде – и, очевидно, самым показательным примером здесь будет крупнейший Московский Кремль. Малоизвестные страницы его истории, а также осмысление его историософского наследия можно найти в специальных материалах. Любопытным контрастом Московскому Кремлю оказывается в нашем обзоре самый маленький, но от этого не менее интересный кремль в Зарайске.

В новой имперской России строительство крепостей продолжалось: это и Петропавловская крепость в Санкт-Петербурге, и форты Кронштадта, о которых мы также не можем не говорить. Расширяясь, Россия присоединяла новые территории, на которых находились архитектурные сооружения, созданные народами, входящими в Российскую империю. Это и древнейший Дербент, историю которого мы рассказываем нашим читателям, и волжский Булгур, и прибалтийские рыцарские замки, и генуэзские крепости в Крыму, и бахчисарайский Чуфут-Кале, и родовые башни Северного Кавказа.

Наше наследие очень обширно, и в одном номере журнала, увы, невозможно показать всё богатство кремлей и крепостей России. Так, например, обзору монастырских строений – а это ведь, как правило, тоже крепости по своему устройству – мы решили посвятить отдельный выпуск. Как и Владивостокской крепости, и другим более современным фортификационным сооружениям, являющимся охраняемыми памятниками. И все же самые привлекательные, на наш взгляд, крепости и кремли – где-то с подробным описанием, где-то в виде фотогалереи – мы попытались показать читателям нашего журнала, и эта работа доставила нам огромное удовольствие. Ведь образ древних стен и башен неизбежно связан в нашем сознании с чем-то сказочным, волшебным.