Информационно-практический журнал
25.09.2017
Хранители

– Сергей Львович, вы будете выступать на культурном форуме в Петербурге. О чем вы собираетесь говорить?

– В этом году будет работать секция «Подводное культурное наследие». Мы наметили три основных направления обсуждения. 

Первый вопрос – это ратификация нашей страной Международной конвенции ЮНЕСКО о подводном культурном наследии. У нас эта конвенция до сих пор не ратифицирована. Мы хотим пригласить экспертов в этой области из-за границы, из тех стран, которые уже ратифицировали эту конвенцию и накопили какой-то опыт ее реализации. Хотелось бы услышать от них, что это за опыт, насколько он положительный, помогает ли в сохранении подводного культурного наследия. В этой конвенции тоже много противоречий, не все страны согласны с ее положениями, но это живой организм. Совместными усилиями ее можно изменять, но для этого надо входить в эту организацию. Мы состоим в ЮНЕСКО, но конвенцию пока не приняли. Это первое направление разговора – обсуждение конвенции ЮНЕСКО о подводном культурном наследии. 

Второе направление связано с первым вопросом – это создание государственного реестра памятников подводного наследия. Даже в федеральном законе № 73 «О сохранении культурного наследия» памятники подводной археологии не прописаны отдельно. Есть общее понятие: объекты культурного и археологического наследия. Туда входят и наземные, и подводные объекты, но у подводных исследований есть своя специфика. Это не только методика, но и юридические тонкости. Территориальные воды, экономические зоны – много нюансов, которые никак в нашем законе не озвучены. Поэтому у нас до сих пор нет государственного реестра памятников подводного культурного наследия. Это одна из важных задач, и мы хотим этот вопрос обсудить. 

Третий вопрос – реставрация, консервация объектов подводной археологии. Это особая тема, потому что это не обычная консервация или реставрация предметов, найденных на суше. Под водой сохраняются органика (деревянные корабли), металлические суда. Они требуют особого отношения и особых методов реставрации и консервации. Мы приглашаем людей, в том числе и зарубежных специалистов, которые поделятся с нами своим опытом. 

– Мы развиваем сейчас международное сотрудничество в этой области?

– Конечно. Но международное сотрудничество предполагает какое-то партнерство, взаимное партнерское участие. Мы редко когда можем тягаться с такими крупными проектами, как, например, в Средиземном море. Они кооперируются: не одна организация проводит крупные исследования, а привлекают коллег из других организаций, даже из других стран и сообща исследуют те или иные подводные объекты. У нас пока с этим сложнее, потому что даже внутри страны не всегда удается создавать отдельные организации. Мы тоже сотрудничаем, конечно. Однако крупных международных подводных проектов у нас пока нет.

– А как выглядит наша подводная археология на международном фоне?

– Не сказать, что мы лидеры. Подводная археология – направление популярное во всем мире. Очень многие организации, университеты и разного рода центры этим занимаются. Это во многом зависит от финансирования. В нашей стране специальных крупных центров не так много, финансирования явно недостаточно, поэтому мы где-то отстаем, прежде всего в техническом оснащении. Сейчас много современных и очень дорогих приборов для подводных исследований. В мире популярны подводные роботы, приборы, связанные с измерениями, навигацией, плавсредства разного рода. Для нас это, к сожалению, очень накладно. 

Я и не скажу, что мы отстаем во всех областях. В методическом плане у нас очень хорошие наработки – методика подводных исследований. По масштабам работы мы, возможно, где-то уступаем, но опять-таки, смотря где. Когда эти работы связаны с крупными строительными проектами, как, например, «Северный поток» на Балтике, там проводились масштабные подводные исследования. Когда есть дополнительное финансирование, спонсорская помощь, как, скажем, фанагорийская экспедиция, куда большие финансовые вложения делал Дерипаска, был организован специальный фонд, то и исследования там масштабные. Они длятся несколько месяцев – чуть ли не с мая по октябрь. 

Но большая часть экспедиций довольно краткосрочные, во многом из-за финансирования и обеспечения. Хотя, с другой стороны, практически все бассейны, все моря исследованиями охвачены: Балтика, Черное и Азовское моря. Я знаю, что на Дальнем Востоке есть люди, которые этим занимаются. Другое дело, что у нас нет пока координирующего центра, который собирал бы всю эту информацию. Так что проблем, связанных с подводной археологией, пока много. 

– Как можно решить проблему недостатка финансирования? 

– К сожалению, на науку, в том числе археологию, не так много денег выделяется, и подводная археология от этого страдает. 

У нас много строек, связанных с водными бассейнами. Такое строительство нередко затрагивает какие-то памятники на берегу, в прибрежной зоне, которая тоже относится к подводной археологии. Если у нас в законе особой строкой будет прописано подводное культурное наследие, строительные компании будут серьезнее относиться к проблеме его сохранения. Они должны проводить исследования за свой счет, как прописано в федеральном законе, и тогда это, вероятно, отчасти будет решать вопросы финансирования. 

Много энтузиастов и интересующихся, особенно в подводной археологии. Это всегда очень интересно. Кораблекрушения, подводные памятники, подводные города – это всегда привлекает. Но всё это очень недешево. Есть частные лица, которые этим интересуются. Среди них, наверное, есть предприниматели, главы фирм, которые тоже готовы посодействовать развитию подводных исследований.

Но, помимо финансирования, есть и другая проблема, которую тоже надо решать, – кадры. Подводная археология – достаточно молодое направление. Есть множество дайвинг-клубов, которые принимают участие в исследованиях, но там дайверы, не обладающие специальным профессиональным образованием. Сложность же состоит в том, что люди, которые занимаются подводной археологией, изучением подводных объектов, должны быть не просто дайверами, а иметь специальное археологическое образование. У нас, к сожалению, пока таких специалистов очень немного, они почти все наперечет. Нужно готовить специалистов именно для этой области. 

 

Беседовала Екатерина Кудашкина

 

«Стеклышки мозаики, которых нет на земле…»

Известный подводный археолог Александр Окороков, доктор исторических наук, заместитель директора по научной работе Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, руководитель авторского коллектива Свода объектов подводного культурного наследия России – о том, как развивается это направление научных...
24.09.2017

Псковские хоромы

В Пскове сохранилось несколько жилых зданий, датируемых XVII веком
03.02.2015

«Из-под слоя ила выглянуло строгое лицо»

Сергей Ольховский (заведующий Центром подводного археологического наследия Института археологии РАН) рассказывает об уникальной находке из Керченской бухты, о кораблях и подводных камнях нашего законодательства.
25.09.2017

«Короткие деньги» не помогут

Сначала National Trust ставил перед собой достаточной узкую, но вполне конкретную задачу сохранить для народа уникальные объекты – и природные, и созданные человеком: береговую зону, сельскую местность и объекты недвижимости.
25.09.2017

«Крепкий город» Гдов

Гдов некогда был крупнейшим псковским пригородом и выступал северным
16.02.2015

«Москва не будет музеем старины»

Неопубликованное письмо академика Щусева в Президиум Моссовета. 1925 У нас премьера рубрики «Документ». Мы публикуем письмо академика архитектуры А.В. Щусева в Президиум Моссовета, написанное в ноябре 1925 г. Документ (ЦГАМО, фонд №11 Моссовета, опись 11 Б Секретная, дело 1734) любезно предоставлен редакции историком Л.Р. Вайнтраубом. 
08.11.2017

«Сеульский строитель» Афанасий Середин-Сабатин

  В Москве в Музее русского искусства – усадьбе Струйских открывается экспозиция «Русский зодчий Афанасий Середин-Сабатин: у истоков современной архитектуры в Корее». Чем замечателен герой этой выставки и почему в Корее до сих пор чтят память о русском архитекторе? В 1876 году Корея открылась внешнему миру, вступила в Новое время и пережила...
05.02.2018

«Составьте график сноса всех храмов и Смоленского кремля, а я вам бульдозеры пришлю»

Древние смоленские храмы и часть знаменитой крепостной стены было решено снести к 1110-летию города. Отстояла их хрупкая женщина – Нина Сергеевна Чаевская, которой в будущем году исполняется 100 лет
13.11.2017

«Я называю революцию трагедией»

  Революция – это ужасная трагедия. Я абсолютный противник этого явления и никогда не менял своего мнения
08.11.2017

Александр Горянин - "Сто лет назад".

Первая вспышка такого рода вандализма произошла ещё в 1905 году.
Многие помнят картину Борисова-Мусатова «Призраки» с почти бестелесной женской фигурой в белом, на фоне дивной красоты усадебного дома, стоящего на холме. К дому ведёт лестница, обставленная белыми скульптурами – словно привидениями. Картина была написана в 1903 году, а два года спустя...
29.06.2017