Информационно-практический журнал
29.06.2017
Хранители

 

Как вы начали заниматься верховой ездой, и что значит для Вас лошадь?

Первый раз я сел на лошадь в четыре года. Это была лошадь для псовой охоты из конюшни моего отца. Потом родители разрешали мне ездить верхом на пони. Когда мне было девять-десять лет, мы жили в Кот-д’Ивуаре, где я и сменил пони на лошадь. С тех пор я не прекращал занятия верховой ездой. Должен сказать, что в моей семье любят и ценят лошадей уже на протяжении многих поколений, так что можно сказать, что страсть к конному спорту я впитал с молоком матери. А культуру верховой езды мне привили в первую очередь мои бабушка и дедушка по материнской линии.

Лошадь – чуткое создание. Для меня лошадь – это друг, даже более того, как говорил французский писатель Поль Виалар, «милый друг». Лошадь и верховая езда связывают между собой целые народы – я прочувствовал это во время моих путешествий по самым разным странам. Говоря на разных языках в повседневной жизни, между собой конники общаются на одном общем языке, на языке верховой езды. Таким образом лошадь – это еще и замечательный посредник, позволяющий открыть культуру другой страны, понять особенности незнакомой цивилизации.

Римскому Папе Пию IX (1857-1939 гг.) приписывают следующую цитату: «Степень цивилизованности народа может определяться его умением обращаться с лошадьми». Мне кажется это очень точным. Добавлю, что по этому умению мы понимаем и личность всадника, по крайней мере, сразу видно, какой у него темперамент, – ведь на лошади мы ведем себя так же, как в жизни. Я взял своим девизом прекрасное высказывание генерала Дюрана, бывшего главного берейтора в Кадр Нуар: «Быть конником – значит считать лошадь своим вторым «я» и надеяться на взаимность».

Почему вы решили написать книгу, посвященную Джеймсу Филлису?

Много лет назад я прочитал его главное произведение «Основы выездки и езды», изданное в 1890 г. Книга показалась мне крайне интересной, она была понятной и полезной. Моя любовь к истории подтолкнула меня узнать побольше об авторе трактата, и вот тогда я открыл для себя невероятную личность, яркую индивидуальность, увлеченного всадника, интересующегося всеми аспектами верховой езды, личность, которая показалась мне полноценной и непростой. К сожалению, мне удалось найти только обрывочные сведения о Джеймсе Филлисе, и тогда я решил сам провести биографическое исследование, в результате которого в 2015 году я написал статью, посвященную Филлису, для журнала Jours de Cheval. После этого, накопив достаточно исторического материала, я смог написать уже полноценную биографию Джеймса Филлиса, которая в 2016 году была издана издательством Belin в Париже.

Какую основную мысль вы хотели бы донести до ваших читателей?

Честно говоря, основных соображений два. Во-первых, Джеймс Филлис – один из величайших мастеров верховой езды своего времени. Он оказал влияние на работу с лошадью не только в Западной и Центральной Европе, но также, ра­зумеется, в России и даже в Соединенных Штатах Америки. Уже в первой половине XX века, его главное произведение, «Основы выездки и езды», было переведено на восемь языков. Вот только два примера, подтверждающих мою мысль. Знали ли вы, что великого португальского мастера Нуну Оливейра, всегда восхищавшегося Филлисом, в молодости прозвали «Филлисом из Азейтау» (сам Оливейра был родом из Азейтау)? И знали ли вы, что американская школа верховой езды «Форт Райли» в Канзасе после визита американской военной комиссии в Офицерскую кавалерийскую школу Санкт-Петербурга стала строить все обучение на принципах Филлиса? Кстати Джордж Моррис, американский чемпион по конкуру, хорошо знакомый с методом Филлиса, вслед за Филлисом считает, что при прыжках первостепенное значение имеет посыл лошади.

Это подводит меня ко второй мысли, которую я хочу донести до читателя: принципы верховой езды Филлиса актуальны и сегодня. Всадник должен знать их хотя бы для того, чтобы иметь представление об общей культуре верховой езды. Сам Филлис так описывает свой метод: «Основной принцип (...) состоит в следующем: равновесия лошади и легкости ее в поводу возможно достигнуть только на движении вперед посылом. Посыл развивает задние конечности, подаваясь под брюхо, то есть под центр тяжести. Но и при наличии посыла равновесие возможно только при условии высокого постава шеи и головы, сданной в затылке, а не в середине шеи. Легкость повода возможна только при сдаче челюсти. В этом все и вместе с тем — ничто».

Сейчас Ваша книга переводится на русский. Как по-Вашему, кому она будет наиболее интересна? Специалистам по работе с лошадьми, спортсменам или же любителям, которые интересуются верховой ездой?

Моя книга – это в первую очередь биография, а не книга о верховой езде как таковой, хотя в ней и приводится большая часть мыслей Филлиса о работе с лошадью. Это книга историческая, в которой эта незаурядная личность предстает в контексте своей эпохи. Филлис общался с такими людьми как Жорж Клемансо, великий князь Николай Николаевич и другими. Я думаю, книга заинтересует конников, желающих углубить свои профессиональные знания, а русским всадникам даст возможность узнать больше об истоках русской школы выездки. Одна из глав книги посвящена пребыванию Джеймса Филлиса в России. Напомню, что он жил в вашей стране с 1898 по 1910 гг. Он был востребован как профессионал и был награжден орденами Святой Анны и Святого Станислава. Его «Основы выездки и езды» были переведены на русский уже в 1901 г. Он был удостоен личной аудиенции Николая II в Красном селе. В приложении к книге есть технические замечания, которые заинтересуют профессиональных спортсменов. Им я безусловно рекомендую читать произведения самого Филлиса, опубликованные в этом же издании! Я думаю, моя книга будет интересна и любителям истории, даже если они не увлекаются лошадьми.

Издание Вашей книги на русском языке будет дополнено некоторыми архивными документами. Как Вам кажется, были бы эти документы интересны для Ваших французских читателей?

Да, опубликовать их – замечательная идея, и я жалею, что не смог вставить новый материал во французское издание. Французская версия «Свода правил выездки военной лошади» вышла во Франции в 1914 г. и с тех пор для широкой публики не переиздавалась. А это небольшое произведение, на мой взгляд, – чудо педагогики и четкости мышления. Когда военная комиссия Офицерской кавалерийской школы в Санкт-Петербурге составляла при участии Филлиса этот «Свод правил», сам Филлис уже был мастером с семидесятилетним стажем, который за свою жизнь выездил около 40 лошадей до уровня Haute Ecole (высшей школы верховой езды)! Я считаю, что в «Своде правил» излагается метод Филлиса, обобщаются его основные мысли и приемы, выношенные им за десятилетия практики. Это своего рода завещание Филлиса всем профессионалам, работающим с лошадьми.

На мой взгляд, достоин внимания и обзор истории Офицерской кавалерийской школы. В Санкт-Петербурге начала XX века существовало большое количество манежей, в кавалерийской школе каждый год обучались сотни всадников, а берейторы школы готовили в то же время сотни лошадей.

Существует два мнения относительно связей русской и французской школ верховой езды: одни считают, что эти школы очень сильно друг на друга повлияли, другие полагают, что русская и французская школы восходят к совершенно разным традициям и что они развивались разными путями. Как считаете Вы?

Это деликатный вопрос, и прежде чем ответить, я бы хотел уточнить, что, говоря о «школе верховой езды», мы имеем в виду классические виды конного спорта – конкур, выездку и конное троеборье. Я буду говорить именно о них, а не о народных видах, таких как джигитовка, казачьи или черкесские трюки, конные игры на Кавказе.

На мой взгляд, правда лежит посередине. Есть общая основа русской и французской школ: русская школа выездки произошла из французской. Так же как русский балет произошел из гениального учения Мариуса Петипа, умершего в Санкт-Петербурге в 1910 г., и сыгравшего роль провозвестника русского балета. Я думаю, что начиная с XIX века русская школа выездки пользовалась опытом и знаниями французской школы. Вы ведь заметили, что значительное количество слов в русском терминологии верховой езды происходит из французского? Например, «па», «трот», «галоп», «алле». Посмотрите на великолепный Манеж (manège), который стоит напротив Кремля!

Мне кажется, что Франция традиционно сильно влияла на русскую школу выездки, и пик этого культурного обмена приходится на пребывание Джеймса Филлиса в Петербурге. Филлис восхищался Сомюрской школой верховой езды Кадр Нуар и, разумеется, считал себя последователем французской школы. О школе можно говорить начиная с того момента, когда она вырабатывает собственные принципы, появляется своя система. На мой взгляд, для русской школы эту роль выполняют принципы Филлиса.

В России преподавало множество французских мастеров. Каждый сделал свой вклад в развитие русской школы. Приведем в пример одного из учителей Филлиса – Франсуа Карона, умершего в 1894 г. Карон был конюшим императорского дома в Санкт-Петербурге в царствование Александра II. Одновременно с Филлисом в Санкт-Петербурге преподавали такие представители французской школы, как капитан Бертрен или М. Гишене, который позже будет преподавать в Берлине.

Без сомнения, появление Haute Ecole в России связано с введением методов Филлиса, которые восходят к французской традиции. Эти правила и приемы передавались из поколения в поколение сначала кавалеристами – выпускниками Офицерской кавалерийской школы Санкт-Петербурга (например, Андреев), потом всадниками, тренерами, чемпионами, такими как Анастасьев, Филатов, Калита, Петухова, Кизимов... Их общая черта в том, что они все научились работать поводом по методике Филлиса, которая и по сей день практикуется в странах восточной Европы. Этот способ работы поводом называют французским, хотя в самой Франции его и не преподают.

Начиная с 1998 года, каждое лето на Центральном Московском ипподроме проводятся «дни Франции в России», а каждую зиму на Венсенском ипподроме под Парижем – «дни России во Франции». Каждый раз эти события имеют большой успех. На ваш взгляд, с чем он связан?

Есть общий культурный фон, который, на мой взгляд, объясняет этот успех, хотя бы отчасти. Русско-французские отношения в области скачек и бегов стоит рассматривать с исторической точки зрения. Во время «дней России» на Венсенском ипподроме на первой линии стоят орловские рысаки. Почему? Потому что на Венсенском ипподроме «король» бегов – это французский рысак. Но в XIX веке эта выдающаяся порода была выведена скрещиванием с орловским рысаком. Орловские рысаки таким образом давно известны во Франции. Французские конники и заводчики лошадей знают об орловско-ростопчинских рысаках, этой необычной аристократической породе, которая происходит от скрещивания лошадей графов Орловых и Ростопчиных в России в XVIII веке. Напомню вам, что девичья фамилия графини Сегюр, знаменитой во Франции детской писательницы, была... Ростопчина.

Говоря о скачках, стоит вспомнить еще одного человека, который поспособствовал (хотя и случайно) укреплению связей между Россией и Францией. Речь идет о Джеймсе Винкфельде (1883-1974 гг.), чернокожем американском жокее, переехавшем в Россию в конце XIX века. Выдающийся мастер, он был жокеем при дворе Николая II. После большевистской революции Винкфельд обосновался во Франции в Мезон-Лаффит, где стал тренером скаковых лошадей. Его третьей женой во Франции была русская аристократка Лидия де Минквитц, которая тоже сбежала от революции.

Известно, что Вы очень интересуетесь историей русского казачества. Откуда этот интерес?

Мой интерес к казакам происходит от моего интереса к России, интереса, который в свою очередь пробужден рассказами родственников и друзей, а также классической литературой (например, «Казаки» Толстого, «Тарас Бульба» Гоголя, «Тихий Дон» Шолохова). Если я не ошибаюсь, казаки всегда занимали особое место в истории России – и во времена Российской империи, и в советский период. В моей семье рассказывали историю генерала Краснова, атамана донских казаков. Мой интерес к военной истории, в частности, помог мне понять, как казаки, которые под командованием Кутузова наводили страх на противника во время отступления Наполеона из России, повлияли на французскую бытовую культуру. После входа Александра I в Париж 31 марта 1814 года (на его лошади L’Ami «Друг»), казаки отдыхали в садах Тюильри и, опасаясь выговора от начальства, просили, чтобы их быстрее обслуживали в парижских кабаках, крича хозяевам «быстро!». Так появилось французское слово bistrot «кафе-бистро».

Мой интерес к казакам в последние годы возрос и потому, что я часто встречаюсь в России с джигитами, атаманами и заводчиками лошадей, принадлежащими возрождающемуся казачеству. Лошадь занимает центральное место в казачьей культуре. Когда останавливаешься на берегу Дона, у подножия дерева, укрывающего тебя от солнечных лучей, вокруг самовара и шашлыков, и слушаешь пение казаков... вспоминается Оленин, герой «Казаков» Толстого, приезжающий на лошади на берега Терека и восклицающий «Теперь началось!». У меня была возможность оказаться в этой незабываемой атмосфере благодаря моему другу Владимиру Юрьевичу Бореву.

Недалеко от Парижа есть небольшой, но очень необычный музей – Музей казачества под эгидой ассоциации потомков русских офицеров императорской гвардии. Музей хранит историческую память о казачьих полках Николая II. После того как хранитель несколько лет назад провел меня по музею, мы выпили с ним водки из казачьего стремени в честь Святого Георгия, покровителя России и покровителя наездников во Франции! С обратной стороны подошвы казачьего стремени есть своего рода стаканчик. Интересная деталь: во французском языке имеется выражение boire le coup de l’étrier «выпить на посошок», которое дословно переводится как «выпить глоток из стремени».

Вы были много раз в России, посещали конные заводы, какие ваши впечатления об этих путешествиях?

Первое, что меня впечатлило, – это особый прием, который мне оказывали везде, куда бы я ни приезжал, человеческая теплота по отношению к гостю. Именно об этом писал Александр Дюма после долгого путешествия по России и по Кавказу в 1858 г. Он говорил, что «русское гостеприимство – самое широкое и самое необыкновенное».

Я был восхищен, когда открыл для себя конное наследие вашей страны. Мой друг Жан-Луи Гуро, обладающий энциклопедическими познаниями в русской культуре, предупреждал меня об этом. В России есть потрясающие «конные» места: конюшни и манеж Петергофа в Санкт-Петербурге, Хреновской конный завод под Воронежем (завод знаменитого графа Орлова), Малкинский конный завод в Кабардино-Балкарии, построенный в 1870 г., цирк Чинизелли в Санкт-Петербурге, символ элегантности в русской архитектуре XIX века. Стоит упомянуть и такое необычное место, как Царскосельское кладбище лошадей, на котором похоронен знаменитый L’Ami Александра I и десятки других благородных скакунов.

Большое впечатление на меня произвело, как Россия восстанавливает связь со своим конным прошлым, воскрешает и поддерживает традиции. Тут нельзя не процитировать Бисмарка: «Традиция заключается не в перемешивании пепла, а в раздувании углей». Это главное! Я думаю, именно такую задачу поставил Олег Владимирович Рыжков перед агентством АУИПИК. Я считаю, перед нами замечательный проект.

В чем вы видите конное наследие России?

Сложно ответить на этот вопрос в нескольких словах. Несмотря на все свое разнообразие, конное наследие России составляет единое целое, в центре которого всегда была лошадь. Учитывая географическую протяженность России, ее тысячелетнюю историю и разнообразие населяющих ее народов, это наследие очень разнообразно и невероятно богато. Постараюсь вкратце его описать. Начнем с того, что любое культурное наследие состоит из материальных и нематериальных аспектов.

Как определил полковник Дени Богро, великий кавалерист и историк французской лошади, культура конного спорта состоит из четырех пунктов – это верховая езда (то есть техника управления лошадью), рекрутирование (подбор наездников), ремонт (подбор лошадей) и упряжь. Вернусь к своей первой мысли. Для начала в материальном аспекте выделим, так сказать, одушевленную и неодушевленную составляющие. К первой категории относятся породы лошадей. Их насчитывается десятки. Приведу примеры самых известных: орловские рысаки, русские рысаки, советские тяжеловозы, донская и буденновская породы, владимирские тяжеловозы. Не стоит забывать также ахалтекинских, киргизских, терских, кабардинских, карабахских, арабских лошадей и т.д.

Ко второй категории относятся памятники архитектуры, такие как конные заводы, конюшни, манежи, ипподромы и т.д., всё, о чем я только что говорил. Нематериальный аспект конного наследия состоит в навыках верховой езды, восходящих к разным традициям. С одной стороны, это принципы классической выездки и опыт – залог качественной спортивной верховой езды. С другой стороны, это, например, джигитовка, когда наездники почти бросают вызов законам земного притяжения, и такая традиция несомненно является русской особенностью. Сюда же относятся разные способы выездки: горные у черкесов и равнинные – вдоль Дона, а также любое бытовое использование лошади – в конце концов, именно оно определяет распространенность этого животного: лошадь у пастухов, верховые прогулки, грузоперевозки. К этому можно добавить использование лошадей для поддержания общественного порядка (полицейская кавалерия Москвы) или для несения протокольной службы (кремлевская гвардия).

Так как наследие проявляется во всем, важно упомянуть и другие его грани – это художественное искусство и ремесла. Эти аспекты как раз находятся на границе материального и нематериального наследия. На мой взгляд, Haute Ecole – это вершина искусства верховой езды, которая, как сказал бы Жан-Луи Гуро, является для верховой езды тем, чем «кулинарное искусство является для кухни». Образ лошади вдохновлял многих художников и артистов. Побывайте в Музее коневодства при Тимирязевской сельскохозяйственной академии в Москве, – это самая красивая тому иллюстрация. В музее хранится множество экспонатов, например, невероятные бронзовые скульптуры Евгения Лансере (1848-1886 гг.), выставленные рядом с потрясающими полотнами великого портретиста лошадей Николая Сверчкова (1817-1898).

Я уж не говорю о современных художниках, некоторые из которых очень талантливы. А как не упомянуть иконы Святых Флора и Лавра – одна из таких икон XVI века хранится в Третьяковской галерее в Москве. Вокруг лошади развиваются особые ремесла. В России работают редкие мастера, сохранившие традиции предков: шорники, умеющие изготавливать традиционные седла, например, кабардинцы на Кавказе, или казачью скашовку, ремень который связывает между собой стремена под грудью коня, и так далее.

Стоит вспомнить и литературу, посвященную лошади и верховой езде. Читали ли вы, например, повесть Льва Толстого «Холстомер»? В этой повести Толстой, сам заядлый любитель лошадей, предоставляет слово старой лошади, которая рассказывает свою собственную историю. Это удивительно! В заключение приведу еще один исторический эпизод из русского конного наследия: пробег казака Дмитрия Пешкова на своем коне амурской породы по кличке Серко. Менее чем за 200 дней в 1889-1890 гг. Пешков покрыл расстояние в 9000 км от берегов Амура на восточных границах Российской империи до Санкт-Петербурга. Можно было бы еще многое сказать о лошадях в России.

«Стеклышки мозаики, которых нет на земле…»

Известный подводный археолог Александр Окороков, доктор исторических наук, заместитель директора по научной работе Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, руководитель авторского коллектива Свода объектов подводного культурного наследия России – о том, как развивается это направление научных...
24.09.2017

Псковские хоромы

В Пскове сохранилось несколько жилых зданий, датируемых XVII веком
03.02.2015

«Из-под слоя ила выглянуло строгое лицо»

Сергей Ольховский (заведующий Центром подводного археологического наследия Института археологии РАН) рассказывает об уникальной находке из Керченской бухты, о кораблях и подводных камнях нашего законодательства.
25.09.2017

«Короткие деньги» не помогут

Сначала National Trust ставил перед собой достаточной узкую, но вполне конкретную задачу сохранить для народа уникальные объекты – и природные, и созданные человеком: береговую зону, сельскую местность и объекты недвижимости.
25.09.2017

«Крепкий город» Гдов

Гдов некогда был крупнейшим псковским пригородом и выступал северным
16.02.2015

«Москва не будет музеем старины»

Неопубликованное письмо академика Щусева в Президиум Моссовета. 1925 У нас премьера рубрики «Документ». Мы публикуем письмо академика архитектуры А.В. Щусева в Президиум Моссовета, написанное в ноябре 1925 г. Документ (ЦГАМО, фонд №11 Моссовета, опись 11 Б Секретная, дело 1734) любезно предоставлен редакции историком Л.Р. Вайнтраубом. 
08.11.2017

«Сеульский строитель» Афанасий Середин-Сабатин

  В Москве в Музее русского искусства – усадьбе Струйских открывается экспозиция «Русский зодчий Афанасий Середин-Сабатин: у истоков современной архитектуры в Корее». Чем замечателен герой этой выставки и почему в Корее до сих пор чтят память о русском архитекторе? В 1876 году Корея открылась внешнему миру, вступила в Новое время и пережила...
05.02.2018

«Составьте график сноса всех храмов и Смоленского кремля, а я вам бульдозеры пришлю»

Древние смоленские храмы и часть знаменитой крепостной стены было решено снести к 1110-летию города. Отстояла их хрупкая женщина – Нина Сергеевна Чаевская, которой в будущем году исполняется 100 лет
13.11.2017

«Я называю революцию трагедией»

  Революция – это ужасная трагедия. Я абсолютный противник этого явления и никогда не менял своего мнения
08.11.2017

Александр Горянин - "Сто лет назад".

Первая вспышка такого рода вандализма произошла ещё в 1905 году.
Многие помнят картину Борисова-Мусатова «Призраки» с почти бестелесной женской фигурой в белом, на фоне дивной красоты усадебного дома, стоящего на холме. К дому ведёт лестница, обставленная белыми скульптурами – словно привидениями. Картина была написана в 1903 году, а два года спустя...
29.06.2017