Информационно-практический журнал
26.03.2019
Новости

 


С 1982 года по Москве поползли небывалые слухи: начались массовые общественные работы в помощь реставраторам. Оказалось, что работы организует секция по шефству над памятниками истории и культуры ВООПИК, а освещает эти работы газета «Московский комсомолец».

Текст_Владимир Птицын


 

Так сложилось, что мои первые трудовые выходы были на храм Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове монастыре, на территории завода «Динамо». Работы проводились по субботам и воскресеньям, трудились по три часа. Потом было обязательное чаепитие с обсуждением разных проблем. Организовывал это руководитель шефской секции МГО ВООПИК Владимир Дмитриевич Ляпков в Старом Симоновом монастыре. Он был научным сотрудником одного из московских НИИ, ветераном Великой Отечественной войны.

Впечатления от участия в шефских работах были просто потрясающие. Из тогдашней заорганизованной реальности человек попадал в мир свободного творческого труда, оказывался среди людей, близких по духовным интересам, своими руками прикасался к бесценным памятникам истории и культуры. Участники субботников и воскресников трудились очень активно, выполняя самые черновые работы, за которые не брались профессиональные реставраторы. Если же кто-то после работ предлагал какую-то идею, Владимир Дмитриевич Ляпков отвечал: «Прекрасно, беритесь за ее воплощение в жизнь». Это тоже очень контрастировало с привычной бюрократической реальностью, в которой каждая идея должна была проходить массу согласований. В газете «Московский комсомолец» еженедельно печатались объявления о работах на пяти-шести объектах, на каждый из которых приходили от 30 до 100 человек. В 1989 году секция провела уже 562 воскресника на 46 памятниках Москвы. К тому времени работы секции распространились также и в Подмосковье.

Мы узнали, что такие шефские работы проводились еще с 1960-х годов. Инициатором и организатором этих работ был легендарный Петр Барановский. Сначала эти работы проводились клубом «Родина», а потом в других организационных формах – в основном на Крутицком подворье в Москве. Но эти работы не были массовыми, поскольку не пропагандировались в прессе. До сих пор информация о корнях движения явно недостаточная, а ведь знать историю общественного движения важно и для его нынешних участников.

Аналогичные работы в то время развертывались и в других городах и селах Советского Союза. Так, в мае 1986 года мне довелось побывать на первом совещании добровольцев в Ленинграде, которое организовало питерское шефское объединение «Мир». Там были представители шефских объединений не только Российской Федерации, но и Белоруссии, Эстонии. К сожалению, уже тогда можно было явно увидеть тревожные знаки: так, представители таллиннского клуба «Кадулин» с нами, москвичами, даже не хотели общаться. А вот представители клубов Белоруссии были очень дружелюбны.

Но вернемся мысленно в Москву середины 1980-х годов. На фоне таких массовых общественных работ не могла не возникнуть мысль о том, что участникам этих работ имеет смысл организоваться в выездные отряды, в которых можно поработать в отпусках или на каникулах в разных уголках нашей любимой Родины. Я принял участие в подготовке отрядов для поездки на остров Валаам и в Архангельскую область, также готовились отряды в музей-усадьбу И. С. Тургенева «Спасское-Лутовиново». Остров Валаам был в то время, можно сказать, таинственным островом. Были в общих чертах известны древняя история тамошнего монастыря и плохое состояние памятников.

Как там обстоят дела, мы не знали доподлинно, поскольку сам остров в то время, находясь в пограничной зоне, был закрыт для свободного посещения. Я списался с прорабом местной реставрационной организации, которая с радостью согласилась принять москвичей на реставрационный участок в статусе временных рабочих. В то время не было бюрократических препонов для работы неквалифицированных людей под руководством профессионалов. Кроме того, реставрационным организациям было финансово выгодно приглашать добровольцев, поскольку они выполняли копеечные работы, за которые никто не хотел браться.

В этот отряд набирались преимущественно мужчины. Для работы на Валаам записывали всех желающих, но в основном туда поехала молодежь. Моя коллега Е. Н. Вавилова приглашала всех в Спасское-Лутовиново, и туда поехали преимущественно женщины, в том числе и с детьми. Таким образом, первые три больших отряда позволяли потрудиться людям разных возможностей. Базой же для набора в отряды были массовые субботники и воскресники в Москве и Подмосковье. В отряды записывали всех желающих. В последующие дни записавшиеся в тот или иной отряд приглашались на работу на конкретные объекты. Таким образом мы стремились сплотить участников еще до поездки с отрядом.

Первый массовый отряд Общества охраны памятников выехал на остров Валаам 2 июня 1985 года. Это была первая смена, в ней было всего три сотрудника, в том числе ваш покорный слуга, который после организации работ уехал в Москву, чтобы поучаствовать уже в работе плотницкого шефского отряда. Но на Валаам в то же лето выехали еще две смены добровольцев, и он оказался самым массовым. Уже в первый год здесь поработали 63 человека. В отряде в Спасском-Лутовинове поработали 27 добровольцев.

Расскажу поподробнее о плотницком добровольческом отряде, поскольку его участникам выдалось потрудиться на самом актуальном направлении: сохранении памятников деревянного зодчества. В архангельских реставрационных мастерских добровольцам предложили поработать на ремонте храма Преображения Господня в селе Ижма Приморского района Архангельской области. Нас отвезли в село Ижма и поселили в избу. Но к работам ничего не было готово: не было ни строительных материалов, ни профессионалов, которые могли бы руководить работами. Через несколько дней приехал опытный плотник из реставрационных мастерских Сергей Иванович Глянцев – плотник, а не архитектор, и у него не было никакой проектной документации. Мы начали работу, и, наблюдая за Сергеем Ивановичем, я понимал, что заранее он и сам точно не знал, что и как надо будет сделать. Но общий замысел у него был, и, постепенно продвигаясь, выполняя самые ответственные работы самостоятельно и постоянно находясь с нами, Сергей Иванович вывел крышу храма из аварийного состояния. После этого опыта работ на Преображенском храме в селе Ижма мне абсолютно понятна никчемность нынешних бюрократических процедур с проектной документацией при консервационных работах, которая на месте в любом случае корректируется. В первом массовом плотницком добровольческом отряде было 12 человек.

Отмечу, что поскольку все участники отрядов оформлялись как временные рабочие, после работ они получили зарплату. В отрядах у нас была установка продолжения традиций бескорыстного труда, поэтому участники отрядов всю разницу между зарплатой и собственными расходами на проезд и питание переводили на разные благотворительные цели. В первый год такой общей целью было выбрано строительство мемориала на Поклонной горе в Москве.

После первого массового выездного сезона у добровольцев началась интересная общественная жизнь. Не все было тогда гладко, но все очень хотели действовать дальше. Наряду с традиционными выходами в помощь профессиональным реставраторам в Москве и Подмосковье плотницкая бригада решила помогать деревянным памятникам Подмосковья, самостоятельно, без участия профессионалов договариваясь о проведении работ с местными сельсоветами. Мы выезжали в разные уголки Подмосковья на выходные дни и проводили консервационные работы на деревянных храмах в селах Сосновка Озеровского района, Медведьева Пустынь Дмитровского района, Васильевское Серпуховского района, Веретьево Талдомского, Воскресенское Ногинского района. К великому сожалению, в последующие годы почти все они сгорели. Добровольцы организовали празднование Нового года и провели Масленицу, названную в последствии Бакшевской. Москвичи выезжали на трудовые встречи с добровольцами из других городов. Наибольшее количество таких выездов было сделано в Ростове Великом. А добровольцы из других городов работали в выездных отрядах москвичей.

Не удивительно, что при таком настрое добровольцев к лету следующего 1986 года отрядов было подготовлено большее количество. Одна из бригад продолжила работы в селе Ижма, а я организовал другой отряд, который решил попробовать работать в селе Заостровье Виноградовского района Архангельской области – уже без прямого участия профессиональных реставраторов. Отряды эти не были стихийными, нас направило в село Заостровье Управление культуры Архангельской области. Закупку материалов профинансировало Общество. За закупку стройматериалов и наше размещение отвечал сельский совет. Кроме того, нас курировали архитекторы-реставраторы из государственного объединения «Росреставрация». В первый год это кураторство вылилось в составление сметы на строительные материалы, объединение также определяло перечень работ. В последующие годы ко всем отрядам прикомандировывался профессиональный архитектор-реставратор, который и руководил работами.

Заметьте разительный контраст с современностью. Тогда вся документация сводилась только к смете работ, и добровольцам все преподносилось, можно сказать, на блюдечке и не за их счет: и стройматериалы, и профессиональный архитектор-реставратор, и удобное жилье в школьном здании или избе. А после работы – зарплата, которой вполне хватало всем участникам бригады, чтобы окупить расходы на проезд и питание. Это притом, что в отряды набирались и участники, которые работали в финансовом смысле в убыток, но зато очень полезные для общего дела. Кто-то из таких «нерентабельных» участников отрядов занимался фольклором и устной историей села, кто-то обмерял храмы.

В сравнении с нынешними добровольцами, которые в большинстве случаев делают все сами и за свой счет, да еще преодолевая бюрократические препоны, нас, тогдашних добровольцев, можно назвать курортниками. Особенно если вспомнить, что после трех недель работы на деревянных памятниках желающим предоставлялась возможность поехать на неделю на Соловки. Что тоже было тогда непросто, там была пограничная зона. Еще одной особенностью добровольческих плотницких бригад тех лет было то, что все они работали на памятниках республиканского значения под руководством профессиональных архитекторов.

Посмотрим на другие отряды 1986 года. Как и плотницкие бригады, продолжили свои труды бригады на Валааме и в Спасском-Лутовинове. Образовались и новые отряды: наиболее массовым новым отрядом стал отряд на Соловки, были отряды, отправившиеся в музей А. С. Пушкина в Полотняном Заводе, в воссоздаваемую усадьбу И. С. Бунина в Елецком районе Липецкой области.

В 1987 году перечень отрядов «широкого профиля» остался тем же, только росла их численность, а добровольческие плотницкие бригады получили дальнейшее развитие, самостоятельно определяя особенности своего функционирования. Дмитрий Александрович Соколов совместно с объединением «Строй» начал свои многолетние труды в Каргополье, из которых потом выросло высокопрофессиональное объединение «Новое Старое». В тот же год образовалась и онежская ветвь плотницких добровольческих бригад в селе Малошуйка. Этой бригаде очень повезло, поскольку к ней был прикомандирован молодой и очень заинтересованный в деле архитектор-реставратор Андрей Борисович Барабанов. Он не только руководил добровольцами, но и сам работал топором. Ныне он опытнейший архитектор, построивший десятки новых деревянных храмов. Из этого же отряда вышел и Владимир Иванович Казаков, оставивший работу и жилье в Москве ради плотницкой работы на Севере по спасению деревянных храмов. Ныне он главный плотник «Общего дела».


В сравнении с нынешними добровольцами, которые в большинстве случаев делают все сами и за свой счет, нас, тогдашних добровольцев, можно назвать курортниками


На Северной Двине плотницкие добровольческие работы под моим руководством проводило товарищество «Лад», они проходили до 1989 года в селе Заостровье. Работы в этом селе также были прерваны пожаром по прямой вине местных жителей. Несмотря на это трагическое событие, работы были продолжены в селах Кальи Виноградовского района и Соозеро Верхне-Тойемского. В 1994 году на месте храмов в Заостровье удалось установить памятные кресты с помощью Объединения путешественников «Зюйд-Вест». Эти кресты положили начало ежегодному, продолжающемуся и поныне, изготовлению и установке крестов на местах разрушенных храмов. Кроме добровольческих бригад в 1980-х годах в Архангельской области на памятниках деревянного зодчества активно работали студенческие реставрационные отряды. Прежде всего это были отряды из Архангельска, и один год работала студенческая бригада МАРХИ.

В последующие годы начались социальные изменения в стране, которые отразились и на жизни отрядов. Каждый из участников первых отрядов начал определять свой путь, но практически никто не оставил дело, к которому приобщили нас ветераны шефской секции МГО ВООПИК и первые добровольческие отряды. Кто-то стал профессионалом, кто-то остается в рядах общественников. Из первых отрядов вышло и ныне успешно действующее по спасению деревянных памятников объединение «Вереница». Для ее руководителя первым объектом деревянного зодчества стал храмовый комплекс в селе Кальи Виноградовского района Архангельской области. Для Дмитрия Александровича Соколова, уже много лет профессионально возрождающего традиции русского деревянного зодчества, первым объектом стал храм Рождества Богородицы в селе Заостровье Виноградовского района. Ныне успешно действующее объединение «РеставросЪ» было организовано Константином Ивановичем Козловым из участников одной бригады отряда конца 1980-х годов «Белозерск». Оно продолжает доныне действовать под руководством Евгения Морозова. В девяностые отряды Общества охраны памятников вел Павел Борисович Дейнека, который и поныне продолжает организовывать субботники и воскресники.

Это была долгая и плодотворная работа, и хочется сказать спасибо всем товарищам по трудам за то, что удалось совместно сделать, и попросить прощения за то, что сделать не удалось.