Информационно-практический журнал
15.11.2017
Философия памятника


Мода на типовые памятники возникла еще в Российской империи

 

В 1911 году впервые в мировой истории произошло знаменательное событие, ныне совершенно забытое. За короткое время на территории огромной страны были установлены тысячи одинаковых типовых памятников одному человеку. И не вождю или диктатору, а реформатору и либералу. И страна-то была не тоталитарной, а весьма демократичной конституционной монархией. Более того, высшая власть не имела к происходившему никакого отношения, а узнав об этом, оказалась удивлена и растеряна. 

Этой страной была Российская империя, а фигурантом памятников – царь-освободитель Александр II.

За свое четвертьвековое правление Александр II успел сделать многое: были освобождены балканские славяне, покорен Кавказ и присоединен Туркестан, проведены военная, судебная и земская реформы. Но главным свершением царя считалась отмена крепостного права. Монарх был популярен в народе: уже к 1910 году из стоявших в империи примерно 700 памятников более 100 посвящались Александру II, и тут он был безусловным лидером.

В феврале 1911 года Россия готовилась широко отпраздновать 50-летие отмены крепостного права. К юбилею готовились различные общественные организации, в том числе недавно созданный Всероссийский национальный клуб. Учрежденный двумя фракциями Государственной думы – умеренно-правыми и националистами, клуб ставил задачей «сплотить людей патриотического и народно-русского образа мысли, восстановить в народе имперскую идею и воспитать в русских национальное самосознание». Позиции этого собрания укрепляло высокое положение его руководства, знакомство его председателя князя Бориса Александровича Васильчикова со многими губернаторами. 

Уже в июне 1910 года клуб начал готовиться к предстоящему юбилею: предлагал крестьянским обществам многочисленные литературу, календари, картины и открытки монархического содержания, портреты и гипсовые бюсты Александра II.

Памятник по сходной цене

Узнав, что многие сельские общества хотели бы соорудить памятники царю-освободителю, но стеснены в средствах, клуб решил заказать некоторое количество памятников по невысокой цене. Заказ взялся выполнить успешный петербургский предприниматель Эдмунд Эдуардович Новицкий, владелец нескольких столичных фабрик. Он предложил изготавливать небольшой и очень дешевый бюст Александра II. Памятник фабрики Новицкого был включен в каталог юбилейных изданий клуба, рассылавшийся по всей империи.

Что же представлял собой памятник фабрики Новицкого, вскоре ставший самым массовым в Российской империи? Бюст царя в мундире с погонами копировал известную работу скульптора Матвея Афанасьевича Чижова, выполненную из мрамора в 1881 году и ныне хранящуюся в Эрмитаже. Бюст «в 1,5 натуральной величины» изготавливался из цинка и покрывался тонким слоем темной бронзы. Он крепился болтами к цинковому постаменту с надписью: «Государь Император Самодержец Всероссийский Александр II Царь-Освободитель, царствовал с 1854 по 1881 год», гербовым двуглавым орлом и заключительным абзацем манифеста об освобождении крестьян. Не забыл Новицкий и о рекламе – на боковой стороне бюста помещались название и адрес фирмы. Стоимость памятника составляла 150 рублей. Для его установки нужно было всего лишь соорудить на фундаменте пару каменных ступеней, поставить на них полый цинковый постамент и залить его низ бетоном. Затем к постаменту привинчивался бюст, и памятник был готов к освящению. Как водится в России, подготовка к празднованию началась с опозданием, поэтому мало кто из заказчиков успел получить, а тем более установить памятник к дню юбилея – 19 февраля. Ну а освящение монументов происходило в течение всего года, наиболее массово 17 апреля, в день рождения Александра II, и 30 августа – в день его тезоименитства.

Хорошее качество, низкая цена и широкая реклама сделали свое дело

Побывавший в Петербурге в начале января 1911 года подольский губернатор Александр Александрович Эйлер заказал для своей губернии160 памятников. Удивительным образом это число совпало с количеством волостей на Подолье. Резонно предположить, что сначала губернатор решил, что во всех волостях его губернии будут стоять памятники Александру II, а уже затем волостные сходы поддержали это решение и выделили деньги. То же произошло и на Ставрополье – губернатор Бронислав Мечиславович Янушевич заказал памятники для всех (!) сел губернии. Фабрика Новицкого была завалена заказами на много месяцев вперед. Если поначалу один памятник изготавливался за два дня, то вскоре выпуск был доведен до 25 штук в сутки. Бюст фабрики Новицкого стал тогда самым массовым не только в империи, но и в мире. По информации самого фабриканта, за первые полгода заказчикам было отправлено 1,2 тыс. памятников и еще 600 находилось в работе.

Поняв перспективность и прибыльность нового дела, Новицкий занялся памятниками всерьез. 

В посредничестве Всероссийского национального клуба он уже не нуждался, и весной 1911 выпустил свой собственный каталог продукции. К тому времени Новицкому удалось за крупную сумму приобрести у знаменитого скульптора Александра Михайловича Опекушина права на статую Александра II, открытую в Московском Кремле в 1898 году. Эта скульптура также была поставлена на поток. Здесь уже Новицкий предлагал заказчику разные варианты металла (цинк или бронза), материала и отделки постамента. Стоимость таких памятников колебалась в пределах от 2,8 тыс. до 11,5 тыс. рублей. На основе этой же кремлевской статуи Новицкий стал изготавливать и бюст Александра II стоимостью от 0,7 тыс. до 1,5 тыс. рублей.

Правда, случались и казусы

В одной из богатейших губерний, Киевской, волостные и сельские сходы в начале 1911 постановили возвести 175 памятников Александру II и ассигновали на это в общей сложности 54 225 рублей. Отдавать столь крупный заказ в Петербург местные власти не захотели. В результате губернская комиссия по празднованию юбилея признала памятник Новицкого «не соответствующим предъявленным требованиям». Городскому архитектору Владиславу Городецкому было предложено изготовить проект альтернативного памятника. В день юбилея комиссия осмотрела модель Городецкого стоимостью 75 рублей (без постамента) и нашла ее совершенно удовлетворительной. Предполагалось, что крестьяне сами сделают постамент из бетона, уложившись еще в 75 рублей. В начале июня 1911 года фирма Городецкого отправила заказчикам первые десятки бюстов, а к концу июля была отгружена уже шестая партия из 32 памятников. Позже жадность губернских властей крестьянам аукнулась. Самодельные бетонные постаменты выглядели убого, железную табличку с позолоченной надписью приходилось заказывать за отдельные деньги. Для закрепления бюста на постаменте требовались приезд мастера из Киева и доплата – 15 рублей.

Успешная деятельность Новицкого и Городецкого подтолкнула и другие фирмы к изготовлению типовых памятников царю-освободителю. К скульптору Опекушину выстроилась очередь из фабрикантов. Еще в 1880-е годы он вылепил несколько вариантов фигуры Александра II, отличавшихся лишь деталями, и теперь продавал права на их изготовление. Статуя, сделанная для Астрахани, досталась московскому фабриканту А.С. Козлову, для села Хоружевка – московскому же заводчику Э. Виллеру. 

 

Тиражировались работы и менее известных авторов

Не похожая на другие скульптура не установленного пока автора изображала царя в шинели и фуражке, протягивающего вперед свиток манифеста. Эта статуя вместе с постаментом изготавливалась в Туле. Другая интересная скульптура изображала царя в накинутой на левое плечо шинели, читающего лист манифеста. Ее автор пока тоже неизвестен. 

Издавна изготавливавший монументы петербургский завод Морана отливал бронзовые бюсты царя по проекту скульптора Михаила Петровича Попова. Другой столичный завод – Сан-Галли – выпускал бюст императора в фуражке. Каслинский завод на Урале производил бюст Александра на постаменте, украшенном четырьмя двуглавыми орлами. Единичные памятники выпускали небольшие предприятия, такие как нижегородская фабрика М.П. Антонова или воронежский кафельный завод М.И. Павлова.

Общее число типовых монументов оценить непросто. В январе 1914 года Новицкий сообщил, что произвел более 3 тыс. памятников. Возможно, он преувеличил свои заслуги в рекламных целях. На настоящий момент автору известны 1468 установленных памятников Александру II, но это число постоянно увеличивается.

Памятники довольно густо заполнили территорию Европейской России. Стояли они обычно в волостных центрах, но нередки устанавливались и в уездных и губернских городах. Там, где крепостного права не было, – в Польше, Прибалтике, Туркестане, Сибири, на Севере Кавказе и Дальнем Востоке – типовые памятники Александру II были единичными. 

Как отнеслись к такому буму в самом обществе? 

Высшая власть от масштабов происходящего немного растерялась. Право разрешения на установку памятников было передано от императора к министру внутренних дел. Губернские власти вели себя по-разному. Если на Подолье и Ставрополье всё решал административный ресурс, то во Владимирской губернии действовала здоровая конкуренция и стояли памятники восьми типов, изготовленные шестью разными заводами.

Либеральная интеллигенция к процессу массовой установки памятников царю относилась негативно или старалась его не замечать. Пресса, за исключением правой и церковной, освещала открытие типовых памятников Александру неохотно, особенно когда счет типовых монументов пошел на сотни и тысячи. Крестьяне поддерживали происходящее, о чем свидетельствуют многочисленные толпы народа, повсеместно собиравшиеся на освящение памятников. Жителям нижегородского села Богородское установленного бюста фабрики Новицкого показалось мало, и неподалеку поставили еще и статую завода Виллера. Но случались и эксцессы: памятник в ставропольском селе Летницком после открытия был украден и позже найден в реке.

Современный взгляд на массовую установку типовых памятников вызывает разные мысли. С одной стороны, потраченные на них деньги можно было бы употребить для улучшения положения в стране и, быть может, предотвратить социальный взрыв. С другой стороны, возникла целая отрасль производства, дававшая многим работу и заработок. А тысячи крестьян радовались сверкающим бронзой монументам, вставшим посреди серых изб.

Урок для Совнаркома

Выпуск типовых памятников остановила Первая мировая война. В 1915 году во время немецкого наступления многие бюсты царя в Белоруссии, Литве и на Волыни были сняты с постаментов и вывезены в тыл. В феврале 1917-го грянула Февральская революция, и символам монархии пришлось несладко. До царя-освободителя добрались не сразу: первые случаи уничтожения типовых памятников произошли в апреле в городах Аккерман и Карсун. Тогда это были отдельные эксцессы, но с приходом к власти большевиков ситуация изменилась. 12 апреля 1918 года Совнарком принял декрет «О памятниках Республики» за подписями Ленина, Сталина и Луначарского. Он постановил, что «памятники, воздвигнутые в честь царей и их слуг и не представляющие интереса ни с исторической, ни с художественной стороны, подлежат снятию с площадей и улиц и частью перенесению на склады, частью использованию утилитарного характера». Сейчас, когда мы знаем ситуацию в целом, можно уверенно сказать, что декрет был направлен против типовых памятников Александру II. Их снос начался по всей России, и к началу 1920-х годов от тысяч бюстов и фигур ничего не осталось.

Но уничтожить тысячи памятников бесследно было невозможно. Кое-где сохранились опустевшие постаменты или бетонные ступени оснований. На александровском постаменте в Новой Ладоге сейчас стоит Киров, во Владимире – Ленин. В ряде краеведческих музеев (Боровичи, Козьмодемьянск) хранятся бюсты царя. В украинском Чернобыле при земляных работах нашли спрятанный бюст фабрики Новицкого, ныне он стоит в местной церкви.

Сейчас время от времени в провинции восстанавливаются памятники Александру II: в ставропольской Дубовой Балке, новгородской Устреке, воронежской Бутурлиновке. Можно понять гордость жителей, узнавших, что в их селе еще до революции стоял полноценный памятник. Но надо хорошо представлять картину в целом, чтобы опять не скатиться в крайности 1910-х годов.

Тысячи царских памятников простояли всего несколько лет, но они подсказали большевикам важнейшую сторону наглядной агитации и пропаганды – по всей стране место императора заняли бюсты Маркса, потом Ленина, затем Сталина. И когда где-то в глубинке вы наткнетесь на обязательный бюст Ильича, вспомните его невольных «крестных отцов»: князя Васильчикова и фабриканта Новицкого. 

Кирилл Сокол, историк

 

«Стеклышки мозаики, которых нет на земле…»

Известный подводный археолог Александр Окороков, доктор исторических наук, заместитель директора по научной работе Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, руководитель авторского коллектива Свода объектов подводного культурного наследия России – о том, как развивается это направление научных...
24.09.2017

Псковские хоромы

В Пскове сохранилось несколько жилых зданий, датируемых XVII веком
03.02.2015

«Из-под слоя ила выглянуло строгое лицо»

Сергей Ольховский (заведующий Центром подводного археологического наследия Института археологии РАН) рассказывает об уникальной находке из Керченской бухты, о кораблях и подводных камнях нашего законодательства.
25.09.2017

«Короткие деньги» не помогут

Сначала National Trust ставил перед собой достаточной узкую, но вполне конкретную задачу сохранить для народа уникальные объекты – и природные, и созданные человеком: береговую зону, сельскую местность и объекты недвижимости.
25.09.2017

«Крепкий город» Гдов

Гдов некогда был крупнейшим псковским пригородом и выступал северным
16.02.2015

«Москва не будет музеем старины»

Неопубликованное письмо академика Щусева в Президиум Моссовета. 1925 У нас премьера рубрики «Документ». Мы публикуем письмо академика архитектуры А.В. Щусева в Президиум Моссовета, написанное в ноябре 1925 г. Документ (ЦГАМО, фонд №11 Моссовета, опись 11 Б Секретная, дело 1734) любезно предоставлен редакции историком Л.Р. Вайнтраубом.  Письмо А.В....
08.11.2017

«Составьте график сноса всех храмов и Смоленского кремля, а я вам бульдозеры пришлю»

  Древние смоленские храмы и часть знаменитой крепостной стены было решено снести к 1110-летию города. Отстояла их хрупкая женщина – Нина Сергеевна Чаевская, которой в будущем году исполняется 100 лет Когда на поезде только приближаешься к Смоленску, взору открываются крепостная стена из красного кирпича, изящно спускающаяся по склону холма к Днепру, и...
13.11.2017

«Я называю революцию трагедией»

  Революция – это ужасная трагедия. Я абсолютный противник этого явления и никогда не менял своего мнения Аркадий Небольсин, председатель Международного общества по спасению русских памятников и ландшафтов (Нью-Йорк) Когда в 1972 году я впервые собирался поехать в Советский Союз, многие эмигранты отговаривали меня, убеждали, «что там всё кончено, лучших...
08.11.2017

Алексей Шкрапкин: Человек, прикасаясь к своему прошлому, лучше воспринимает настоящее и меняется сам

О проблемах реставрации, судьбе старинных дворянских усадеб рассуждает Алексей Шкрапкин
04.02.2016

Андрей Баталов: «Искать врага невозможно. Он – в нас»

Известный российский эксперт в области сохранения культурного наследия, доктор искусствоведения, заместитель гендиректора Музеев Московского Кремля – о войне революционной власти с наследием и историей – Андрей Леонидович, почему после революции новый политический режим был настолько враждебен к прошлому и наследию, что развернул с ним сознательную войну,...
09.11.2017