Информационно-практический журнал
09.11.2017
Философия памятника

Дом Стройбюро – пожалуй, самый известный памятник подмосковного города Королёва. Он снискал себе славу не только благодаря художественным качествам и мемориальной ценности, но и благодаря росписям Василия Маслова, которые сейчас являются единственными в мире образцами сохранившейся отечественной монументальной авангардной живописи.

За многодневное сопротивление сносу школьники, ныне посещающие экскурсии городского музея, прозвали Дом Стройбюро домом-героем

Дом искусств

Время рождения Дома Стройбюро – конец 1920-х годов, когда для Болшевской трудовой коммуны ОГПУ начали возводить производственные, общественные и жилые здания в стиле конструктивизма. Авторами планировочного решения посёлка трудкоммуны, а также отдельных построек стали известные архитекторы Аркадий Лангман и Лазарь Чериковер. Этому масштабному строительству предшествовала своего рода «увертюра» в виде проекта Николая Ладовского. По замыслу Ладовского, посёлок трудкоммуны должен был представлять собой умело организованное пространство, в котором промышленная зона была бы изолирована от жилой и общественной «зелёным фильтром насаждений». Предлагалось строительство аэродрома (!), прокладка трамвайной линии до Мытищ и возведение «небоскрёбов» – 16-этажных домов для коммунаров. 

Проект Ладовского был в какой-то степени революционным и практически утопичным для 1927 года – прежде всего по экономическим соображениям. Болшевская трудовая коммуна, для которой он предназначался, тоже была явлением революционным в мировой педагогической практике и мировой пенитенциарной системе, однако утопией она не была. Эксперимент по перевоспитанию молодых преступников, по «перековке» рецидивистов в образцовых граждан молодого советского государства, оказался успешным, и результат его превзошёл самые смелые ожидания. Первоначальной и основной его целью было пресечение пополнения преступной среды беспризорниками и, как сейчас сказали бы, социальная реабилитация несовершеннолетних заключённых. Идея создания коммуны принадлежала Феликсу Дзержинскому, а практическое воплощение осуществилось благодаря другому чекисту – Матвею Погребинскому. Заключённым предлагали добровольно и свободно жить в коммуне, а также самостоятельно управлять ею. В выходные дни позволялось покидать коммуну и проводить время вольно. Обязательным в коммуне были труд и получение образования, действовал запрет на алкоголь и наркотики. Общее число коммунаров к 1935 году превышало 3 тыс. человек. 

Название «Дом Стройбюро» закрепилось за одним из жилых зданий коммуны благодаря тому, что в нём некоторое время размещалась контора строительного бюро ОГПУ–НКВД. Сами коммунары называли здание по-другому – «Дом искусства». Дом Стройбюро занимал в посёлке особое место по многим причинам. Он был его первым многоэтажным зданием; его жильцами являлись самые известные коммунары – не только «цвет коммунской самодеятельности», но и руководители производств и воспитательной части. Поначалу использовавшийся как общежитие, он тем не менее отличался просторностью и повышенной комфортностью. Его конструктивизм смягчался чертами неоклассики – начиная от симметричного трёхчастного фасада и заканчивая аттиками, акцентировавшими оси входов. Это странное на первый взгляд, но абсолютно гармоничное сочетание выдавало руку мастера старой школы и позволило тому же историку архитектуры Сергею Мержанову ещё до официального установления авторства безошибочно определить, что проект Дома Стройбюро выполнил именно Лангман. В своём объёмно-пространственном решении здание предвосхищало будущий респектабельный Дом СТО, где сейчас размещается Государственная дума. 

Благородство его облика привлекало знаменитых фотографов, приезжавших в коммуну, и недаром именно Дом Стройбюро представлен в нескольких видах в номере пропагандистского, издававшегося на четырех языках, журнала «СССР на стройке» 1934 года. На одной из фотографий, выполненных Семёном Фридляндом, – семья известного коммунара Алексея (Лёхи) Чуваева, сидящая за столом в квартире Дома Стройбюро.

Мировая слава

На нижнем этаже здания находились не только жилые, но и клубные помещения. До строительства Дома Стройбюро под клуб использовали старую хозпостройку. Она сгорела в 1943 году, и длительное время считалось, что вместе с ней погибли известные только по чёрно-белым фотографиям монументальные работы художника Василия Маслова. На снимках 1930-х годов не указывалось, какой именно клуб украшали композиции, и в начале 2000-х уже мало кто знал или помнил, что Дом Стройбюро был Домом искусства. 

Коммунар Василий Маслов не имел криминального прошлого. Он беспризорничал, но на хлеб зарабатывал честно – рисованием моментальных портретов. В Болшевскую трудкоммуну его устроил Горький, когда Маслов был уже молодым человеком. Иностранным делегациям показывали работы художника как одну из достопримечательностей коммуны, благодаря чему публикации о творчестве Маслова выходили и в зарубежной прессе. 

Вернее сказать, достопримечательностью была вся коммуна. Посещение её включалось в программу визитов зарубежных гостей в СССР, так как мощные фабрики и красивый посёлок, выстроенные бывшими заключёнными, вызывали в положительном смысле шок. Болшевская трудкоммуна использовалась в качестве инструмента пропаганды, демонстрировавшего превосходство социалистического строя над капиталистическим, что ни в коей мере не отменяло её фактических и действительно грандиозных успехов. 

«Мы глубоко чувствуем красоту идеи перевоспитания, живым доказательством осуществимости которой является создание этой коммуны. В особенности мы изумлены той верой в доброе начало, лежащее в основе человеческой природы, тем доверием, которое было проявлено к заключённым, – в смысле предоставления последним права создать свою организацию и самоуправление», – писал в книге посетителей Болшевской трудкоммуны французский физик, лауреат Нобелевской премии Жан Перрен.

Другой нобелевский лауреат – осторожный Бернард Шоу – ограничился короткой записью: «За то, что я только что получил, да сделает меня Господь действительно благодарным». 

Неоднократно посещал коммуну Анри Барбюс; Андре Жид посвятил коммуне очерк в своей книге «Возвращение из СССР»; гостями здесь были Поль Дирак и Нильс Бор с супругой, а также многие другие научные светила, политики и деятели культуры. На карте современной России немного мест, связанных с таким числом поистине звёздных имён, а в Подмосковье посёлок трудкоммуны – возможно, единственное такое место. Это делает его мемориальную ценность исключительной.

Архитектурный ансамбль трудкоммуны дошёл до нашего времени практически в полном составе, не сохранилось лишь здание бани. Лечебный корпус, жилые здания, учебный комбинат, фабрика-кухня, детский сад, производственные корпуса – всё, хоть и с некоторыми перестройками, находится даже в лучшем состоянии, чем этого можно было бы ожидать. Тем не менее цепь преступных решений, принятых в разные годы на уровне муниципалитета, поставила комплекс под угрозу уничтожения.

На грани гибели

В ноябрьские выходные 2013 года в выселенном Доме Стройбюро начался крупный пожар. Под предлогом его тушения на место были пригнаны экскаваторы. До этого в течение месяца с лишним объект, обладающий признаками объекта культурного наследия (таков был статус Дома Стройбюро), подвергался мародёрским набегам, погромам и поджогам. В эти драматичные дни на стенах первого этажа отошли обои, обнажив росписи Василия Маслова. В мире искусствоведов открытие произвело сенсацию. Росписи Дома Стройбюро являли собой картину сотворения мира: над хаосом революции возвышались гигантская фигура Ленина и титанические фигуры рабочих; они из этого хаоса творили новый мир, приметами которого были мосты, гидроэлектростанции, баржи, паровозы и прочие технические достижения человечества. Художник выразил мифологию своего времени чрезвычайно красиво и образно. Редкость памятников монументальной живописи, их историческая и художественная ценность в совокупности делали найденные композиции уникальными. 

Снос Дома Стройбюро сумели остановить, когда от здания оставались несколько помещений и повреждённый главный фасад. Комнаты с росписями Маслова, бывшие в 1930-е годы единым залом, на тот момент уцелели. Одну из композиций – «Ленин» (или «Электрификация») – реставраторы Константин Маслов и Филипп Гузанов с участием студентов Московской государственной художественно-промышленной академии им. С.Г Строганова сняли и перенесли на новую основу. Ко второй композиции – «Рабочий класс» (или «Индустриализация») – реставраторы доступа не имели, так как комната была завалена обломками стен. 

В январе 2014 года по результатам проведенной историко-культурной экспертизы Дом Стройбюро обрёл статус выявленного объекта культурного наследия. Между администрацией города, потенциальным инвестором и министерством культуры Московской области в марте 2014-го было заключено соглашение, предметом которого называлось намерение провести реставрацию и использовать здание как общественное. Муниципалитет должен был урегулировать правовые вопросы с застройщиком – арендатором земельного участка под Домом Стройбюро. Казалось, что перед памятником и его росписями открывается если не светлое, то, во всяком случае, благополучное будущее. Застройщик, расселивший и сносивший здание, получил в качестве компенсации за нереализованный бизнес-проект другой земельный участок. 

Но в марте 2015 года, через несколько дней после внесения Дома Стройбюро в Единый реестр объектов историко-культурного наследия, снос возобновился. Законсервированная комната с росписью Маслова «Рабочий класс» опять оказалась под ковшом экскаватора. В этот раз её существенно повредили, и всё же, спустя два года, она ещё жива. Теперь ей уже требуется срочная операция, какой бы травматичной она ни оказалась. 

Губернатор Московской области и члены ее правительства как будто забыли о публичном обещании создать музей коммуны. А музей этот, без сомнения, мог бы стать успешным. 

После второго сноса от Дома Стройбюро остался повреждённый нижний этаж. Он и является подлинником, а следовательно, памятником и подлежит реставрации. Остальное – 80 или 90% – необходимо и возможно восстановить по реставрационным канонам. 

Окончательное уничтожение Дома Стройбюро оставит в архитектуре города Королёва зияющую воронку. Его воссоздание, напротив, не позволит пустоте образоваться и будет способствовать сохранению уникального ансамбля коммуны в целом. Кроме того, Дом Стройбюро – место рождения росписей Василия Маслова, и только он – естественная для них среда жизни. Восстановленный Дом Стройбюро с размещённым в нём музеем Болшевской трудовой коммуны сохранит образ места и времени, возникший в конце 1920–1930-х годов. 

P.S. В октябре 2017 года в Доме правительства Московской области состоялось заседание двух комиссий Общественной палаты региона, на котором представители областных и городских властей и общественности приняли совместное решение о начале противоаварийных работ и спецоперации по спасению второй фрески коммунара Маслова. 

«Стеклышки мозаики, которых нет на земле…»

Известный подводный археолог Александр Окороков, доктор исторических наук, заместитель директора по научной работе Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, руководитель авторского коллектива Свода объектов подводного культурного наследия России – о том, как развивается это направление научных...
24.09.2017

Псковские хоромы

В Пскове сохранилось несколько жилых зданий, датируемых XVII веком
03.02.2015

«Достижения государства и лучших граждан страны»

«Достижения государства и лучших граждан страны» Спортивно-историческое наследие сплачивает общество, уверена директор Государственного музея спорта Елена Истягина-Елисеева       80 тысяч экспонатов, 300 из которых уникальны. Первое место в мире по плотности спортивных ценностей и раритетов на 1 кв. метр. Кубки, инвентарь, медали, олимпийская форма…...
30.05.2018

«Из-под слоя ила выглянуло строгое лицо»

Сергей Ольховский (заведующий Центром подводного археологического наследия Института археологии РАН) рассказывает об уникальной находке из Керченской бухты, о кораблях и подводных камнях нашего законодательства.
25.09.2017

«Короткие деньги» не помогут

Сначала National Trust ставил перед собой достаточной узкую, но вполне конкретную задачу сохранить для народа уникальные объекты – и природные, и созданные человеком: береговую зону, сельскую местность и объекты недвижимости.
25.09.2017

«Крепкий город» Гдов

Гдов некогда был крупнейшим псковским пригородом и выступал северным
16.02.2015

«Москва не будет музеем старины»

Неопубликованное письмо академика Щусева в Президиум Моссовета. 1925 У нас премьера рубрики «Документ». Мы публикуем письмо академика архитектуры А.В. Щусева в Президиум Моссовета, написанное в ноябре 1925 г. Документ (ЦГАМО, фонд №11 Моссовета, опись 11 Б Секретная, дело 1734) любезно предоставлен редакции историком Л.Р. Вайнтраубом. 
08.11.2017

«Сеульский строитель» Афанасий Середин-Сабатин

  В Москве в Музее русского искусства – усадьбе Струйских открывается экспозиция «Русский зодчий Афанасий Середин-Сабатин: у истоков современной архитектуры в Корее». Чем замечателен герой этой выставки и почему в Корее до сих пор чтят память о русском архитекторе? В 1876 году Корея открылась внешнему миру, вступила в Новое время и пережила...
05.02.2018

«Составьте график сноса всех храмов и Смоленского кремля, а я вам бульдозеры пришлю»

Древние смоленские храмы и часть знаменитой крепостной стены было решено снести к 1110-летию города. Отстояла их хрупкая женщина – Нина Сергеевна Чаевская, которой в будущем году исполняется 100 лет
13.11.2017

8 889 памятников и 14 миллиардов рублей

Русское деревянное зодчество в цифрах, фактах, прогнозах и воспоминаниях В России почти девять тысяч памятников деревянного зодчества. Но сегодня многие из них, неизменно привлекая внимание туристов и специалистов, находятся в ужасном состоянии и медленно гибнут. А некоторые и мгновенно – из-за отсутствия должных мер безопасности или в результате...
12.10.2018