Информационно-практический журнал
30.05.2019
Новости

Легендарный Дальний Восток – уникальный регион России. Обширная территория (одна только Республика Саха (Якутия), входящая в состав Дальневосточного федерального округа, размером с Западную Европу) с малой плотностью населения имеет множество природных достопримечательностей, а также археологических и культурно-исторических памятников. Мы расскажем лишь о некоторых из них, тесно связанных с историей региона.

Дальний Восток.
Камчатский полуостров. Курильское озеро

Амурская область

Албазинский острог

Еще в XVII веке, во времена ушедшего в прошлое государства Даурия, на территории нынешней Амурской области располагался небольшой городок, принадлежавший даурскому князю Албазе. Впервые он упоминается под названием Албазин в 1650 году. Тогда городок подвергся нападению казачьих войск, которыми командовал легендарный первопроходец Ерофей Хабаров. Покидая город, Хабаров приказал его сжечь.

После жестких действий Хабарова он был отозван властями, а история городка продолжилась только пятнадцать лет спустя.

В 1665 году отряд из 84 беглых казаков, убивших на Лене илимского воеводу Л. Обухова, во главе с Никифором Черниговским поставил на месте сожженного городка острог, ставший первым русским укрепленным поселением на Амуре. Казаки начали собирать дань с местных жителей и отправлять ее в Москву, хотя центральные власти формально не признавали это поселение.

Через семь лет Москва назначила городу приказчика, а Черниговский и его казаки были прощены. Спустя еще некоторое время на этой территории возникло Албазинское воеводство со своим гербом, на котором был изображен орел, сжимающий в одной лапе лук, а в другой стрелу.

В 1670 году сюда на гребных и парусных судах приплыли маньчжуры, к которым позже присоединилось конное войско, и город был осажден. Несмотря на решительное наступление неприятеля, острог удалось отстоять.

В 1682 году город стал самостоятельным поселением. Здесь развивались пашенное земледелие и промышленность. Увеличилась численность жителей: в городе проживало 70 крестьян, 120 воинов-казаков, 480 семей торговых промышленников. В 1685 году к Албазину подошли китайские войска: феодалы Поднебесной считали его своей территорией. Противостояние продолжалось год. В исторических хрониках с нескрываемой гордостью рассказывается о том, как героически сражались русские войска с неприятелем. Тысяча русских солдат билась против пяти тысяч китайских, у которых вдобавок было 40  пушек. Бой был неравный. Воеводе Алексею Толбузину при отражении одного из штурмов оторвало обе ноги. Пробыв несколько дней в беспамятстве, он умер. После смерти Толбузина командование гарнизоном принял А. И. Бейтон. Но, несмотря на героическое сопротивление, исход боев все-таки решился в пользу китайцев. Город был сожжен, а все его жители насильно изгнаны в Нерчинск. Позднее казаки вернулись на это место, отстроили и укрепили оборонительные сооружения, основательно оснастили артиллерию и вторую осаду выдержали успешно.

В 1689 году были определены новые границы между Китаем и Россией. Острог вошел в пределы китайской империи и был уничтожен. Буквально через неделю после вступления в силу договора о границах город полностью сожгли и разрушили, а его жителей переместили в другие населенные пункты. Лишь в XIX веке на берегах Амура появилось новое поселение. Сейчас рядом с крепостью, которая некогда была свидетельницей больших исторических событий, находится село Албазино.

Албазинский острог является единственным историко-археологическим памятником федерального значения в регионе. Его начали изучать еще в 1970-х годах, но и до сих пор в этих местах находят интересные и ценные артефакты. По словам археологов, территория Албазинского острога изучена лишь на 20 процентов. Здесь была обнаружена землянка, в которой нашли останки 56 человек. Также именно здесь было найдено наибольшее количество нательных крестов, которые сейчас находятся в албазинском музее и составляют самую обширную коллекцию в России.

Бурятия

Церковь Воскресения

Каменная одноэтажная Воскресенская церковь была заложена 1 июля 1830 года и освящена летом 1838 года. Она расположена у самой российско-монгольской границы, в центральной части торговой слободы города Кяхты.

В Кяхтинском краеведческом музее им. В. Обручева хранится проект постройки Воскресенской церкви, выполненный московским архитектором Г. Герасимовым.

Церковь трехпридельная, с высокой четырехъярусной колокольней, на четвертом ярусе раньше находились часы с боем. Главный холодный (летний) храм был освящен во имя Воскресения Христова, теплые приделы – во имя иконы Казанской Божией Матери и святителя чудотворца Николая. Трехъярусный 32-метровый храм увенчан пятью куполами с главным большим куполом в центре. Величественное здание сочетает в себе византийские традиции крестово-купольного храма с последними на то время достижениями архитектуры русского классицизма. По своим архитектурно-художественным качествам эта церковь – одно из самых заметных сооружений в Восточной Сибири. Она находится под охраной государства с 1960 года.

Гусиноозерский дацан

Гусиноозерский дацан (буддийский монастырь-университет) расположен в Тамчинской степи, на юго-западном берегу Гусиного озера, в Селенгинском районе Республики Бурятия.

Возникновение буддийского религиозного центра у Гусиного озера было закономерно: молельни часто устраивались у источников, на берегах рек и озер. В 1738 году к озеру прикочевал монгольский лама Ахалдай и вскоре приобрел сильное влияние среди окрестного населения. Его кумирня, построенная в 1741 году, представляла собой большую юрту.

1741 год – время основания «кошмового храма», впоследствии получившего название Гусиноозерского дацана. Через девять лет святилище было перенесено на новое место, где монастырь стал разрастаться. Обновлялись постройки, изменялся архитектурный облик комплекса. В 1858 году вместо деревянного главного храма (Цогчен) начали возведение нового – в три яруса. Вслед за главным храмом постепенно были заменены все 18 малых храмов. К началу ХХ века Гусиноозерский дацан стал большим поселком с правильной сеткой улиц. Ядром его планировочной структуры являлся прямоугольник главного храма, который окружали семь малых храмов и до десятка вспомогательных зданий.

В 1903 году в монастыре насчитывалось около 300 домов. При дацане из 900 лам постоянно жили лишь 500. В обычное время в поселке проживало до 800 монахов и мирян.

Гусиноозерский дацан принимал в своих стенах знаменитых ученых и путешественников, крупных религиозных наставников и ученых буддийского мира. Музеи и библиотеки России пополнялись коллекциями культовых предметов и редкими книгами, принесенными в дар ламами. На средства, собранные в дацанах, в конце XIX века были открыты музей буддийского культа, женская гимназия и мужское среднее учебное заведение в Чите. Во время Гражданской войны в дацанах было собрано много средств на содержание лазарета и врачебно-питательного отряда в Петрограде. Многие ламы-врачи, не принимая участия в военных действиях, спасали жизни воинов.

Деятельность дацана как культового сооружения продолжалась до 1938 года. После закрытия монастырь использовался под разные хозяйственные нужды. В главном соборном храме жили заключенные, строившие железную дорогу. Здание бывшей богословской школы Чойры, крупнейшей в Сибири, был перестроено под лазарет для заключенных, а впоследствии в нем размещалась инкубаторно-птицеводческая станция. Сумэ (небольшой храм) Аюшин был приспособлен под квартиры, а позже под свинарник. Дуган (малый храм) Мамба занимали строительные рабочие. Сахьюусан-дуган был передан сельхозтехникуму к сносу. Еще один храм – Гургуля-дуган перестроен под столовую.

В 1960 году комплекс Гусиноозерского дацана был принят на государственную охрану как памятник архитектуры федерального значения. С 90-х годов XX века здесь возрождается монастырская жизнь.

Осенью 1989 года в фундаменте одной из разрушенных построек обнаружили древний священный оленный камень Алтан Сэргэ («Золотая коновязь») (оленные камни – массивные отесанные плиты с рисунками. Чаще всего на них изображался олень, откуда и произошло название. Рисунок выбит на поверхности или нанесен охрой. – Прим. ред.). По данным археологов, ему от трех до пяти тысяч лет. К реставрации этой уникальной находки были привлечены специалисты из Эрмитажа, а затем камень был установлен у входа в Цогчен-дуган, предположительно, на историческом месте его расположения.

Иволгинский дацан

С 1937-го по 1945 год в Забайкалье не было официально действующих буддийских религиозных центров. Торжественное открытие храма состоялось 11 декабря 1945 года на территории Иволгинского аймака. Под храм был передан молитвенный дом (мани), находившийся на территории сельхозартели им. И. Сталина, со всем имевшимся при нем культовым имуществом. Ввиду того, что сумэ располагалось на покосных угодьях колхоза, в 1947 году оно было перевезено на новое освященное место. Общее собрание колхоза выделило 3 га выгона (вне сенокоса) на соответствующем требованиям верующих месте, где поставили здание храма, жилые дома и хозяйственные постройки (кухню, амбары).

В мае 1946 года Иволгинский дацан определен резиденцией Центрального духовного управления буддистов СССР (с 1995 года – Традиционная сангха России) и его главы – Пандито Хамбо-ламы. Бурятская буддийская религиозная община становится руководящим центром для буддистов Тувы, Калмыкии, принимает международные организации, с 1970 года входит в состав Азиатской Буддийской конференции за мир.

Дацан расположен в Республике Бурятия, в селе Верхняя Иволга, в 36 км западнее центра Улан-Удэ. В комплекс зданий входят: Цогчен-дуган, Сахьюусан-дуган, Майдари-дуган, Деваджин-дуган, Чойра-дуган, дом Хамбо-ламы, музей, гостиница, жилые дома священнослужителей, субурганы (ступы) и многочисленные хурдэ (молитвенные барабаны).

В 1991 году при дацане был открыт буддийский философский университет «Даши Чойнхорлин». В первом наборе его студентов в нем обучались молодые люди из Калмыкии, Тувы, Бурятии, во втором – приехавшие из многих уголков России. Преподавание ведут учителя из Тибета, Монголии, Индии.

В Иволгинском дацане собраны и хранятся замечательные образцы старобурятского искусства – произведения живописи, скульптура, предметы ритуального назначения. С 1996 года комплекс сооружений находится под охраной государства.

Здание Бурятского государственного театра оперы и балета

Здание Бурятского государственного театра оперы и балета – одно из самых красивых зданий города Улан-Удэ, визитная карточка Республики Бурятия.

В 1934 году архитектор архитектурно-проектных мастерских Моссовета А. Н. Федоров разработал для столицы Бурят-Монгольской АССР проект Дворца социалистической культуры. Предполагалось сооружение большого научно-культурного комбината с концертным залом, театром, библиотекой, музеем, научно-исследовательским институтом. Этот проект не был утвержден. Новый проект – музыкально-драматического театра со зрительным залом на 750 мест А. Н. Федоров представил в 1936 году. В том же году проект и смета были утверждены, но автору предложили отразить в архитектуре театра местные национально-художественные традиции и соответственно изменить его архитектурно-декоративное оформление.

Начатые в 1938 году строительные работы приостановили. Их предполагалось возобновить в 1940–1941 годах, но помешала Великая Отечественная война. К концу 1945 года А. Н. Федоров переработал проект театра: увеличил его вместимость и строительный объем здания. Работы снова начались в 1945 году и продолжались шесть лет. В связи со смертью А. Н. Федорова с 1951 года авторский надзор вел архитектор В. А. Калинин. Он также разработал элементы архитектурного декора.

Композиция театра построена вокруг его центрального ядра – зрительного зала; вспомогательным помещениям отведена более скромная роль. Авторами росписей плафонов зрительного зала стали художники Г. И. Рублев и Б. В. Иорданский. Живописная композиция плафона «Торжество социалистического строя» выполнена в технике темперы. Она представляет народный праздник в Улан-Удэ. Центр плафона занимает большая литая орнаментальная розетка с подвешенной к ней многоярусной люстрой. Над порталом сцены расположена скульптурная композиция: герб в окружении знамен и музыкальных инструментов (архитектор В. А. Калинин).

Театру оперы и балета отводилась важная роль в формировании облика административного центра столицы Бурятии. Поэтому здание проектировалось исходя из условий его зрительного восприятия практически со всех сторон, хотя акценты сделаны на вид с центральной площади города, с главной улицы (Ленина) и дальней перспективы.

Первый праздничный концерт и торжественный вечер состоялся здесь 1 мая 1952 года. С 7 ноября театр начал давать спектакли. Официально здание было принято Государственной комиссией лишь 22 марта 1954 года. Ныне оно – памятник архитектуры федерального значения.

Камчатка

Памятник Витусу Берингу (1681–1741гг.)

В селе Никольском на берегу океана в 1959 году общественность Алеутского района установила памятник – бронзовый бюст Витуса Беринга на двухметровом постаменте, облицованном кусками серого гранита неправильной формы. Бюст был создан на основе портрета, который длительное время считался изображением капитан-командора. Лишь в начале 90-х годов ХХ века датские и российские историки определили, что на самом деле это портрет его родного дяди – Витуса Педерсена Беринга, придворного датского поэта, в честь которого Витус и получил свое имя. Настоящий облик исследователя сумели воссоздать по черепу.

Витус Беринг – один из немногих, если не единственный мореплаватель в истории, в честь которого названы пролив, море, архипелаг и островная бухта, на берегу которой навсегда упокоился его прах.

Умер Беринг 8 декабря 1741 года от цинги в наспех построенной землянке на острове, названном впоследствии его именем.

Памятник воинам Советской армии – освободителям Курильских островов в 1945г.

Обелиск в городе Петропавловске-Камчатском установлен 6 ноября 1946 года в память о героизме и мужестве, проявленных советскими воинами – освободителями Курильских островов в ожесточенных сражениях с японскими захватчиками в августе 1945 года.

Памятник представляет собой чугунный обелиск в виде пятигранной призмы, увенчаной пятигранной пирамидой с бронзовой звездой на вершине. Расположен он на площади Свободы, примыкающей к порту, на месте, где проходило формирование десанта и где встречали победителей.

Памятник-часовня в честь успешной обороны г.Петропавловска от нападения англо-французской эскадры в 1854г. Братская могила защитников Петропавловска

Война 1853–1856 годов, названная Крымской, велась не только на Черном море. Склоны сопок Дальнего Востока стали ареной нескольких важных сражений. Здесь в августе 1854 года, невзирая на крайне тяжелое положение, единственный русский фрегат и несколько береговых батарей сумели отразить натиск превосходящих сил двух великих держав. На фоне общих неудач России в Крымской войне победа защитников маленького порта-поселения над объединенным англо-французским флотом была особенно впечатляющей.

Мемориальный комплекс – небольшой некрополь с каменной часовней – построен в 1912 году на Никольской сопке в историческом центре столицы Камчатского края. Памятник посвящен погибшим при героической обороне Петропавловска и всего полуострова в августе 1854 года.

В 1881 году в Петропавловское окружное полицейское управление поступила просьба от благочинного камчатских церквей Петра Донского о выделении участка под постройку часовни на могиле павших при защите города от неприятеля. Построить эту часовню на свои средства предложил петропавловский купец, надворный советник А. Ф. Филиппеус.

Деревянную часовню возвели в 1885 году. В том же году она была освящена во имя благоверного князя Александра Невского и святых мучениц Веры, Надежды и Любови.

В июле 1905 года в ходе русско-японской войны два японских эсминца обстреляли город из пушек, повредив и часовню. Ее отремонтировали лишь несколько лет спустя, а в 1912 году мемориал решили перенести на место с лучшим обзором.

Обновленный памятник над братской могилой построен по проекту инженера К. А. Заранека. Новую часовню освятили 24 августа 1912 года.

В середине 1990-х годов мемориальный комплекс был отреставрирован. Сейчас он соответствует описаниям начала XX века.

Приморский край

Железнодорожный вокзал Владивостока

Спроектировал вокзал архитектор П. Е. Базилевский, он же в мае 1891 года заложил и первый камень здания. Крытое железом строение, двухэтажное по краям, в средней части было одноэтажным. Полы вокзала, выложенные японскими глиняными плитами, сохранились до сего дня.

2 ноября 1893 года в присутствии будущего императора, цесаревича Николая Александровича, состоялось торжественное освящение вокзала. После этого открылось железнодорожное сообщение по маршруту Владивосток – Уссурийск.

В 1910–1912 годах Владивостокский вокзал был расширен по проекту В. А. Плансона (по аналогии с Ярославским вокзалом в Москве). Первоначальное здание стало частью вокзального комплекса, к нему сделали такую же надстройку, как у Ярославского. На западном фасаде размещался мозаичный герб Приморской области, на восточном – герб Москвы. Это создавало на обоих концах транссибирской железнодорожной магистрали архитектурно законченные станции.

В 1924 году фасад вокзала перекрасили из зеленого цвета в желтый. Стал меняться и общий облик здания: с него сняли двуглавого орла, убрали рельефные изображения из поливной керамики на русские фольклорно-сказочные сюжеты, под слоем штукатурки скрыли мозаичные гербы. В 1936 году художник Г. Григорович расписал интерьеры вокзала, а в 1956 году был украшен кассовый зал – там появилось панно В. Герасименко «Наша великая Родина».

В 1994–1996 годах вокзал был отреставрирован и вновь обрел свой дореволюционный вид.

Республика Саха (Якутия)

Якутский Спасский мужской монастырь

Этот православный мужской монастырь считается самым первым в Якутии. В 1640 году его основал при Якутском остроге игумен Нафанаил. Средства на строительство выделил сам царь, Михаил Федорович Романов.

За годы существования монастырь пережил ряд изменений. В начале XX века здесь было три храма, каменные монашеские кельи, колокольня. Немногочисленная братия Спасского монастыря кроме совершения служб и треб занималась распространением грамотности и азов православной веры среди местного населения.

С приходом советской власти обитель прекратила свое существование. Ранней весной 1919 года местное руководство закрыло все духовные учреждения, а через год у монастыря отобрали запасы продуктов, инвентарь. К 1921 году монастырь был национализирован и передан в состав краеведческого музея.

Деревянные постройки оказались уничтожены частыми пожарами. Два здания были разобраны – келейный корпус монастыря и каменный Вознесенский собор. В 1923–1974 годах в одном из строений на территории бывшего Якутского Спасского монастыря размещался Центральный государственный архив Якутской АССР, затем это строение снесли. Сохранившиеся архиерейские покои стали главным помещением Якутского государственного музея истории и культуры народов Севера им. Е. Ярославского.

В августе 2011 года новый епископ Якутский и Ленский Роман (Лукин) заявил о намерении восстановить монастырь. 19 августа того же года на историческом месте был заложен Спасский храм. Перед обителью была поставлена задача снова стать миссионерским центром огромного края.

Работы начались 19 апреля 2012 года. По завершении строительства храма предполагается приступить к восстановлению братского корпуса.

Церкви сегодня возвращена лишь малая часть былых монастырских владений. Основные площади (включая бывший архиерейский дом и монастырское кладбище) находятся в ведении Якутского государственного музея истории и культуры народов Севера.

Башня Манчаары

С приходом в Якутию в XVII веке русских первопроходцев в материальной культуре якутов появляются архитектурные сооружения, ранее бытовавшие у местного населения, но забытые в связи с рассеянием по аласам. К их числу относятся распространенные в XVII–XVIII веках деревянные башни-амбары, иногда достигавшие двух-трех этажей. Некоторые исследователи считают, что во многом их архитектурная форма была перенята якутскими строителями от русских деревянных острогов, в частности от Якутского острога, возведенного русскими мастерами в XVII веке. По мнению архитектора Н. П. Крадина, башня головы Мегинского улуса Ивана Пономарева единственная имеет круговой «облом» и крышу в форме шатра, что делает ее схожей с подобными ей русскими оборонными башнями более раннего времени. Это дает основание считать историческим периодом постройки башни не начало XIX века, а скорее XVIII век. По преданиям, однако, башня-амбар знатного якутского феодала Пономарева в местности Туруйалаах Мегинского улуса создана в 30-е годы XIX века.

Иван Пономарев, уроженец Мельжахсинского наслега Мегинского улуса, был крещен, знал русскую грамоту, являлся головой улуса и даже одно время возглавлял Якутскую степную думу. Примерно в 1833 году, летом, Пономарев узнал о побеге с Охотского солеваренного завода известного в те годы «благородного разбойника» Василия Манчаары, уже начавшего громить владения наиболее жестоких богачей-тойонов и раздавать награбленное бедным. Глава улуса собрал верных ему старшин наслегов (поселков) и настоял на сооружении нового укрепления на его летнике Туруйалаах. К строительству башни привлекли 95 человек, которые срубили 450 бревен; саму же башню пять дней с раннего утра до позднего вечера возводили 25 плотников. Амбар получился снаружи двух-, а внутри – трехэтажным. На третьем этаже имелась глухая потайная комната, специально отведенная для богатств тойона Пономарева.

Двухэтажная башня высотой около 6,3 метра выполнена из больших круглых бревен и имеет двухступенчатую крышу, сложенную способом «в обло». Между стенами нижнего и верхнего этажей имеется выступ: верхний этаж шире нижнего примерно на один метр, причем стены второго этажа, постепенно сужаясь кверху, плавно переходят в шатровую крышу, крытую тесом. Дверь одна, в 65 см от уровня земли, на той же высоте настлан и пол. Конструктивная особенность башни – 68 бойниц по ее периметру. Такого большого количества бойниц для стрельбы не имеет ни одна известная в Якутии оборонная башня того времени.

В 1973 году башня была перевезена в центр Мегино-Кангаласского улуса, в село Майя, и располагается теперь на территории Мегино-Кангаласского краеведческого музея. При переносе сгнившие оклады и венцы амбара были заменены на свежие бревна. Ныне тесовая кровля отсутствует, что постепенно приводит памятник к аварийному состоянию от течи.

Здание Якутского отделения
Русско-Азиатского банка

Расширение экономических связей с центральными губерниями России и странами Азиатско-Тихоокеанского региона, рост торгового оборота якутского купечества потребовали создания новой финансово-кредитной системы. В результате многочисленных ходатайств якутской администрации и представителей торгового капитала правление Русско-Азиатского банка открыло свое отделение в Якутске.

По данным технического паспорта, это здание – дом с каменным пристроем – было возведено в 1905 году. 1 марта 1910 года банк начал оживленную работу, прервавшуюся с установлением советской власти. Большевики сочли деятельность банка эксплуататорской, и в феврале 1920 года его закрыли. Собственник дома, почетный гражданин Якутска М. В. Пихтин, в 1917 году находился в Петербурге и во время Гражданской войны не смог приехать в Якутск. Здание оставалось в ведении его родственников, которые не могли противостоять политике национализации, затронувшей не только деятельность финансово-кредитных учреждений прежнего режима, но и собственность горожан-предпринимателей. Дом был передан на баланс ревкома, затем горисполкома. В нем разместилось новое управление финансовой системой города, затем туда переехала центральная городская сберкасса. В 1991 году здание было отведено под общежитие студентов культпросвета. Впоследствии в его стенах разместились экспонаты музея музыки и фольклора.

Строение постепенно ветшало. Окладные венцы, венцы сруба повреждались от стока вод, при вводе центрального отопления были разобраны печи оригинальной кладки. С 2002 года начались реставрационные работы с полной разборкой стен здания. Они завершились в 2006-м. В ходе восстановительных работ 80 % изначального материала постройки было использовано для реставрации – уникальный для Якутии проект. Кроме того, по архивным материалам краеведа П. П. Петрова была воссоздана каменная часовня, остатки которой в советское время использовались для хранения ценных бумаг.

Двухэтажное здание банка с мезонином и балконом расположено на углу ул. Кирова и ул. Аржакова. Сзади к дому примыкает пристрой. Строение возведено на железобетонных сваях, стены рублены из круглых бревен в «лапу», сложная многощипцовая крыша крыта листовой сталью. Проемы окон обрамлены деревянными наличниками с навесными кокошниками и ставнями, наличники украшены пропильной резьбой. Здание обнесено деревянным забором.

При восстановительных работах сохранены значительная часть бревен, дверные полотнища, крыльца, входные прирубы.

Здание Якутской городской публичной библиотеки

Здание Якутской городской публичной библиотеки – яркий пример городского каменного зодчества начала XX века. Более ста лет оно служит украшением города. Оригинальный эклектичный характер декора и особенности конструкции выделяют его среди других объектов культурного наследия.

В 1886 году в Якутске возникла первая публичная библиотека, открывшаяся в одном из залов Якутской городской думы. Расширение библиотечного фонда стало мешать нормальной работе чиновников, поэтому книги было решено перенести в одну из общественных книжных лавок, что, конечно, не отвечало возросшим требованиям к размещению библиотечных фондов и обслуживанию читателей. Долгое время за неимением средств городское управление отклоняло просьбы горожан и не могло выделить соответствующего здания под библиотеку. Лишь с прибытием в Якутск губернатора И. И. Крафта «лед тронулся». Он внес в городскую думу предложение о строительстве двухэтажного каменного здания необычной для этих краев архитектуры, которое жители и гости Якутска могли бы считать украшением города.

В 1911 году здание Якутской городской публичной библиотеки было введено в эксплуатацию. Оно строилось с 1909 года по инициативе губернатора на средства горожан, собравших необходимое количество денег путем добровольных взносов, концертов и пожертвований. Проект фасада разработал архитектор К. А. Лешевич, который представил его на утверждение в Академию художеств. Долгое время здание служило и единственным хранилищем библиотеки, и ее читальным залом.

За всю долголетнюю эксплуатацию только в 1950-х годах в доме был произведен капитальный ремонт. В 1974 году к нему сделали трехэтажную каменную пристройку на бетонных сваях. До начала 2000-х годов здание находилось в аварийном состоянии. С 2001 года начались восстановительные работы, и в 2003 году историческое здание библиотеки вновь вошло в строй. В результате реставрации фасада были восстановлены утраченные ранее элементы декора, обновлены фундамент и кровельное покрытие с водосточными трубами, в оконные проемы вставлены новые рамы. Внутренние капитальные перегородки сохранились, но для интерьера залов и лестниц были использованы новые строительные материалы.

Историческое здание расположено на углу улиц Ленина и Октябрьской. Каменное двухэтажное строение г-образной формы стоит на бутовом ленточном фундаменте. Декор первого этажа прост. Кирпичные стены второго этажа декорированы в стиле архитектуры XVII века, переосмысленном в духе эклектики. Богатство пластики фасада второго этажа, кровля из листового железа со шпилями на башенках по-прежнему выгодно отличают здание библиотеки.

Деревянная мельница, серединаXIX в.

Мельница из местности Улахан-Кюель – одна из самых крупных в Якутии: диаметр ее ведущей шестерни составляет около 11 метров. Механизм этой мельницы приводится в движение рабочим скотом: лошадь или быка заводят в специальную перегородку, подвешенную к обвязке шатра навеса, – на ту часть колеса-шестерни, что наклонена к земле. Наклонная шестерня крутится вокруг своей оси под тяжестью животного, которого начинают погонять. Пытаясь подняться вверх «по дорожке», животное, стоя в перегородке, «притопывает» на одном месте, с помощью ног вращая ведущую шестерню большого колеса, и тем самым приводит в движение весь механизм мельницы. Шестерня своим движением «под ноги» животного как бы возвращает его на исходное место. Оно снова пытается взойти вверх, но всякий раз оказывается в первоначальном положении, то есть топчется на месте. Отсюда и название – мельница-топчанка.

Прежде топчанка находилась в местности Улахан-Кюель Сыланского наслега Чурапчинского района, в октябре 1977 года она была перевезена в село Черкех, на территорию музея. В том же году проводились восстановительные работы: заново был сделан навес из коры деревьев (покрытие), восстановлены некоторые утраченные детали. Сейчас сооружение расположено в самом конце правобережной зоны музея.

Мельница представляет собой постройку из двух частей: бревенчатого сруба-амбара и навеса над колесом-шестерней.

Амбар срублен из окантованных лиственничных бревен и разделен перегородкой на две части. Первая часть предназначена для временного хранения зерна и готовой муки. В части постройки, примыкающей к навесу, размещены передаточное колесо и мельничный постав (жернова). Пол и перекрытие мельницы – из дощатых плах. Крыша плоская, сложена из лиственницы-кругляка и покрыта дерном.

Основу навеса составляют 11 опорных столбов. Размещенные по кругу, вокруг колеса, они связаны сверху двумя венцами бревен в кольцо и служат опорой для конусообразного каркаса шатра. Шатер покрыт корой лиственницы. Под шатром наклонно к земле поставлено колесо-шестерня диаметром 10,7 метра с жердевым настилом по контуру. Колесо наглухо закреплено на оси, которая стоит наклонно к земле, упираясь одним концом в балку, а другим в специальное гнездо в яме. По внутреннему кольцу жердевого настила через шесть-семь сантиметров вбиты зубья высотой до 10 сантиметров, приводящие в движение шкив, а вместе с ним и вал, на другой конец которого насажена вторая шестерня, посредством зубьев вращающая еще один шкив. Его металлическая ось, в свою очередь, приводит в движение жернов, установленный в специальной колоде на галерее внутри амбара. Над жерновом находится пирамидальная емкость – воронка, из раструба которой зерно поступает равномерной струей в отверстие верхнего диска жернова. После помола мука сыплется через специальный желоб в короба, а затем ссыпается в мешки.

Деревянная часовня, XVIII в.

Самая северная в мире православная церковь, памятник архитектуры XVIII века, расположена в Аллаиховском улусе (районе) Республики Саха (Якутия), в местности Станчик, на 71-м градусе северной широты, в тундре, практически на побережье Северного Ледовитого океана.

Она была построена поселенцами – жителями села Русское Устье, что в низовьях реки Индигирки. Согласно местным преданиям, село основано в конце XVI века русскими поморами, выходцами из старых владений Новгорода Великого, бежавшими от преследований опричников Ивана Грозного. И даже в настоящее время жители Русского Устья, русскоустьинцы, говорят на древнем новгородском диалекте. От этих мест до ближайшего леса около тысячи километров, поэтому в качестве материала для строительства брали плавник – бревна, приплывшие по Индигирке.

Известный российский ученый, доктор архитектуры А. В. Ополовников в книге «Деревянное зодчество Якутии» посвятил этой церкви следующие строки: «В ее незатейливых формах и простых пропорциях столько душевной доброты и чистого человеческого сердца! Неброско, ненавязчиво заставляет она нас вспомнить об извечном стремлении человека к прекрасному. Но чтобы лучше понять и оценить достоинства этого памятника, надо принять во внимание и то, что стоит она в голой тундре, откуда до ближайшего леса по меньшей степени около тысячи километров».

Сахалин

Сахалинский государственный областной краеведческий музей

Здания, подобного Сахалинскому областному краеведческому музею, в Российской Федерации нет. Ближайшие его аналоги можно найти только в Японии. Это не только памятник архитектуры и градостроительства, но также памятник японской культуры первой половины XX века.

У Сахалинского краеведческого музея непростая судьба. Он основан в 1896 году по инициативе военного губернатора Сахалина Д. В. Мерзликина и первоначально был открыт в Александровском посту. Коллекции для него – этнографические, археологические, геологические, ботанические, зоологические и другие – составляли в основном ссыльные и каторжане. С этим музеем связаны имена известных российских этнографов Л. Я. Штернберга, Б. О. Пилсудского (в те годы ссыльных) и других видных деятелей, внесших посильный вклад в изучение природы и населения острова.

После оккупации Сахалина японцами многие экспонаты и коллекции были утрачены. Это и палеонтологические образцы, и коллекции культуры аборигенов, представлявшие особую ценность для ученых. О богатстве первого музея свидетельствуют лишь фотографии, хранящиеся в разных архивах, и публикации дореволюционного издания «Сахалинский календарь». После того как в 1905 году Сахалин был разделен, работа культурного учреждения возобновилась на обеих его территориях.

В советские годы на острове действовал Музей имени 15-летия Октябрьской революции, продолжилось пополнение фонда различными коллекциями как по этнографии коренных народностей Сахалина, так и по истории ссылок. Перед войной здесь работал историк А. Н. Рыжков, сегодня его имя широко известно в России.

Существовал музей и на оккупированной территории Южного Сахалина, бывшей в те годы японским губернаторством Карафуто.

Здание музея было построено на пожертвования местных японских жителей в 1937 году в честь 30-летия завоевания Южного Сахалина японских в ходе русско-японской войны 1904–1905 годов. Строительство вела крупнейшая строительная компания Карафуто «Эндо-Гуми», ведущим архитектором стал Ёшио Кайзука.

Музей возвели в центре губернаторства, городе Тоехара. Здание выполнено в стиле «императорской короны» – «тэйкан дзукури». Оно спроектировано так, чтобы напоминать традиционные японские замки, однако его облик сочетает в себе западные и японские черты.

Новая жизнь музея началась уже после окончания Второй мировой войны. Южную часть острова освободили от оккупантов. Тоехарский музей был передан советским властям и национализирован. В 1946 году здесь открыли областной краеведческий музей  – то есть фактически музей с таким названием был открыт дважды. Интересно, что какое-то время в одном здании работали и японцы, и советские граждане, до тех пор, пока японцев не репатриировали.

После образования в 1947 году Сахалинской области музей продолжил свою деятельность. В его стенах по-прежнему хранились национализированные японские коллекции. В 1953 году был закрыт Александровский музей. Все его коллекции отправились в Сахалинский областной краеведческий музей, который стал преемником и хранителем коллекций всех сахалинских музеев, существовавших прежде в островном крае.

Началась активная работа. У краеведческого музея появились филиалы по всему острову: с середины 1980-х по наши дни открылось семь филиалов. Своими музеями обзавелись Южно-Курильск и Холмск, Александровск-Сахалинский и Курильск, Оха, Поронайс и Ноглики. Через недолгое время эти музеи обрели статус самостоятельных муниципальных культурных учреждений.

Коллекции музея пополняются и сегодня: так, летом 2010 года Министерство транспорта, связи и дорожного хозяйства совместно с агентством по культуре Сахалинской области доставило на территорию краеведческого музея японский танк времен Второй мировой войны Type 95 Ha-Go. Этот образец бронетехники был найден на острове Шумшу.

Хабаровский край

Памятник Муравьеву-Амурскому в Хабаровске

Николай Николаевич Муравьев-Амурский был генерал-губернатором Восточной Сибири. Сразу после его смерти в 1881 году жители Благовещенска выступили с инициативой об установке памятника в его честь. Их обращение поддержал тогдашний генерал-губернатор Восточной Сибири Д. Г. Анучин. В его письме к правительству Российской империи говорилось что граф Муравьев-Амурский пользовался большим уважением общества и что уже готово место для памятника выдающемуся государственному деятелю. Ответ не заставил себя долго ждать. 21 декабря 1881 года пришло разрешение на сбор пожертвований и создание монумента. В 1890 году сумма, собранная на памятник Муравьеву-Амурскому, составила 62 000 рублей. По распоряжению императора Александра III памятник решено было установить в Хабаровске. Во всероссийском конкурсе на лучший проект приняли участие крупнейшие скульпторы страны.

Комитету по сооружению памятника содействовали известные литераторы и художники: Я. П. Полонский, Д. В. Григорович, А. Н. Майков, И. Е. Репин, Р. А. Гедике, П. П. Чистяков, М. В. Харламов, М. П. Боткин, а также племянник Николая Николаевича – капитан Генерального штаба граф В. В. Муравьев-Амурский. Единогласно был утвержден проект академика А. М. Опекушина (автора знаменитого памятника А. С. Пушкину в Москве). Позднее его одобрил и сам Александр III. В 1891 году на открытие монумента прибыл будущий император Николай II.

В дореволюционной России этот памятник считался самым крупным. Величественный, установленный на вершине Хабаровского утеса, он достигал 16 метров в высоту. Взгляд графа Муравьева-Амурского был направлен в сторону Китая. На основании памятника крепились пять бронзовых досок с именами офицеров и гражданских лиц, принявших участие в присоединении к России Приамурья.

Монумент охранялся. Неподалеку стоял дом караула (ныне реконструированный). Вокруг памятника имелась ограда из чугунных пушек XIX века, наполовину вкопанных в землю, а через пушечные рымы были продеты якорные цепи.

В 1925 году памятник снесли как «не представляющий ценности». Скульптура много лет безнадзорно лежала на территории Хабаровского краеведческого музея, пока ее не сдали в металлолом. Уничтожили и памятные доски.

На месте монумента до 1983 года простоял памятник Ленину. Его сменила стела «Ладья» в память о русских землепроходцах, установленная к 125-й годовщине основания Хабаровска. Она простояла девять лет.

В самом конце 1980-х годов начался сбор средств на восстановление памятника Муравьеву-Амурскому. К счастью, остался образец: в Русском музее Петербурга сохранилась модель, некогда выполненная Опекушиным. По ней монумент воссоздал скульптор из Ленинграда Л. В. Аристов.

С 2006 года Банк России выпускает банкноты номиналом 5000 рублей, на лицевой стороне которых изображен памятник графу Муравьеву-Амурскому на фоне утеса и набережной реки Амур.

Чукотский автономный округ
(Чукотка)

«Китовая аллея»

Объект культурного наследия «Религиозно-культовое сооружение «Китовая аллея» был открыт М. А. Членовым в 1976 году и под его началом исследовался группой ученых в 1977, 1979 и 1981 годах. Обнаружив комплекс сооружений из черепов и челюстей гренландского кита, исследователи должны были получить ответы на целый ряд вопросов: когда, кем и с какой целью было создано это грандиозное сооружение и почему его прекратили использовать. Наиболее вероятным ученые считали обрядовое назначение.

Памятник, представляющий собой сакральный и промысловый комплекс, расположен на северном берегу о. Иттыгран в Сенявинских проливах у мыса Чаплина. На песчаной косе на расстояние до 560 м протянулись конструкции из вкопанных черепов и челюстей гренландского кита, мясные ямы, галечниковые вымостки («Китовая аллея»).

Объект состоял из вкопанных группами (первоначально – по четыре) черепов кита, обрамлявших ямы для хранения мяса кита и моржа, а также из рядов вкопанных вертикально челюстей кита, возвышавшихся над поверхностью на высоту более 4 метров. В юго-западной части под склоном располагались группы выкладок из крупных и средних камней. К востоку от комплекса находились холмы с остатками жилищ и хозяйственных построек, оставленные жителями поселка Сиклюк в середине XX века. Эскимосское название поселка – Сиклюк – переводится как «место для хранения мяса».

Предположительно эти сооружения возникли в XIV–XVII веках. Поздний Сиклюк, согласно устному сообщению М. А. Членова, был заселен в конце XIX – начале XX века чаплинцами («ун’азигмит»). «Китовая аллея» не была для них священным местом, о чем говорит разрушение ими комплекса – спиливание части челюстей гренландских китов и использование их в качестве строительного материала в поселении Сиклюк. Это значит, что между временем сооружения «Китовой аллеи» и последним этапом заселения Сиклюка существовал интервал в несколько веков.

Наукан

Наукан, по-эскимосски Нувук’ак (от «нуву» – дерн), возник в I–II вв. Здесь переплелись несколько культур – древнеберингоморская, оквикская и пунукская.

Поселение расположено в 22 километрах к юго-востоку от села Уэлен, у самой горловины Берингова пролива, на трех возвышенностях, разделенных оврагами с горными речками. Оно занимает площадь примерно 300 х 600 метров.

Комплекс жилых сооружений находится на пологой террасе горы, круто обрывающейся с высоты к галечному морскому пляжу. С западной стороны его окружают горы с очень крутыми склонами. Спуститься отсюда к воде можно только по руслу ручьев, стекающих к морю.

В многослойный комплекс входят древнеэскимосское поселение и крупнейший поселок эскимосских морских зверобоев XIX – первой половины XX века.

Нижний культурный слой мощностью до одного метра определяется остатками полуподземных землянок. Они к первому десятилетию XX века сменились ярангами и каркасными наземными жилищами, аналогичными ярангам по конструкциям, но имевшими засыпные стены. Выбранное для поселения место было обитаемо на всем протяжении времени с I–II вв. н. э. до второй половины XX века.

Морской промысел велся здесь круглый год. В зимнее время охотники добывали нерп, лахтаков, в период продолжительных южных ветров здесь появлялись моржи, белухи. Весной и осенью охотились на гренландских китов. Летом объектами промысла были моржи и серые киты. С появлением косаток в проливе все морские звери, спасаясь от хищников, устремлялись к берегу, где становились добычей охотников. Недалеко от Наукана, в восточной части, возвышаются скалы с птичьими базарами, где любили гнездиться кайры, чайки, бакланы. Ежегодно в летний период на этих скалах жители селения собирали множество птичьих яиц.

Рядом с Науканом на вершине сопки расположен памятник первопроходцу и исследователю северных земель Семену Ивановичу Дежневу.

В Наукане жило несколько родов: имтугмит, ситк’унаг’мит, маюг’ег’мит, к’ыпынн’уг’мит, туграг’мит, уныхкогмит, мамрох’пагмит, уяг’агмит, саграгмит и нунагмит. С конца XIX века до 1955 года в поселке насчитывалось (включая позже разрушенные) 62 яранги, 21 деревянный дом и 14 землянок. По мнению науканцев, первыми убежищами местных жителей были полуподземные землянки, разделявшиеся на семейные – ынлу и общественные – к’айги. В семейных землянках могло жить от шести до девяти человек.

Большие общественные полуподземные землянки к’айги у каждого рода имели свои названия. Так, род к’ыпынн’уг’мит называл свою землянку «алих’пак» (в переводе с эскимосского «большой рукав»), а самих себя «алих’пагмит». В общественных землянках проводились всевозможные традиционные праздники морских зверобоев, в частности, праздник кита – полъа, длившийся около месяца. Жители соревновались в национальных танцах, принимали участие в разнообразных состязаниях: прыжках в длину и высоту, перетягивании канатов.

Полуподземные землянки имели оригинальное устройство и передавались из поколения в поколение. Те землянки, в которых наблюдалась большая смертность, жильцы покидали и разрушали их, поскольку, по местным верованиям, там поселился нечистый дух.

Строительным материалом для полуподземных жилищ служили дерево, камни, дерн и китовые кости (ребра, челюсти, лопатки и позвонки). Боковые и задние части землянки обкладывались двойной кладкой камней, а промежутки между ними заполнялись утрамбованной землей (такой же метод применялся при строительстве яранг). Задняя часть яранги основательно углублялась в землю. Внутренняя отделка жилища была выполнена из дерева. По стенам располагались полки, служившие для сна. Потолок снаружи был скреплен ребрами гренландского кита или деревянными брусьями, покрытыми высушенными травами, а сверху тонким слоем дерна. Внутри потолок имел наклон по направлению к выходу. Сверху было окно, затянутое высушенной оболочкой желудка моржа, и деревянная труба для вентиляции. В деревянном полу делался погреб с дверцей, куда в зимнее время складывались мясные запасы. К землянке примыкал длинный коридор с низким потолком, наполовину врытым в землю.

Рост морского промысла в пункский период привел к появлению яранг. Яранга включала в себя круглое сооружение из камней и дерна – минлъут. Врытые него столбы – варенпыт – соединялись между собой круглым деревянным поясом – уисуисат. Концы столбов охватывались обручем – гульгун – из деревянных тонких планок – ралък’ыт, и на самом верху сходились в одну точку. В середине яранги стоял толстый основной столб – атанык, или теври. Обруч с двух сторон поддерживали две деревянные подпорки. Жилище имело обтекаемую форму, сверху натягивалась покрышка из расщепленных шкур моржа, к которым по краям подвязывался особый груз из камней, чтобы шкуры не унесло сильными ветрами. Яранга состояла из двух отделений: натык – холодная часть, где находились охотничье снаряжение, хозяйственные принадлежности, а в зимнее время и собаки; агра – полог из оленьих шкур, под которым жили и спали люди. Полог освещался и отапливался двумя или тремя жирниками (светильниками с горящим жиром). Пол застилался расщепленными сушеными шкурами моржа.

Каждый род в Наукане имел специально отведенные места для строительства яранг, вешала для байдар и отдельные кладбища. У каждой семьи также была и хозяйственная яма – ыгы, где хранились мороженые мясные запасы и ферментированное под прессом мясо – копальхын. На средней и западной возвышенностях находились круглые летние спортивные сооружения, где проводили национальные эскимосские игры, соревнования в беге по кругу, поднятии тяжестей, прыжках, а если приезжали гости, для них устраивались танцы. Эти спортивные сооружения принадлежали родам ситк’унаг’мит (западное возвышение) и имтугмит (среднее возвышение). Сначала это были яранги. Род имтугмит после обета кровной мести роду маюг’ег’мит построил большую ярангу, где готовили спортсменов-воинов. Позже обе яранги были разрушены, а на местах, где они находились, возникли спортивные сооружения открытого типа, представлявшие собой фундаменты яранг.

В Наукане не было улиц, существовали лишь промежутки между жилищами. В селе жили в основном одни эскимосы, за исключением нескольких чукчей.

В начале ХХ века в Наукане проживало около 500 человек.  

Величественное здание сочетает в себе византийские традиции крестово-купольного храма с последними на то время достижениями архитектуры русского классицизма

В Иволгинском дацане собраны и хранятся замечательные образцы старобурятского искусства – произведения живописи, скульптура, предметы ритуального назначения

Здание проектировалось исходя из условий его зрительного восприятия практически со всех сторон

2 ноября 1893 года в присутствии будущего императора, цесаревича Николая Александровича, состоялось торжественное освящение вокзала

В результате многочисленных ходатайств якутской администрации и представителей торгового капитала правление Русско-Азиатского банка открыло свое отделение в Якутске

Самая северная в мире православная церковь, памятник архитектурыXVIII века, расположена в  местности Станчик, на 71-м градусе северной широты, в тундре, практически на побережье Северного Ледовитого океана

С 2006 года Банк России выпускает банкноты номиналом 5000 рублей, на лицевой стороне которых изображен памятник графу Муравьеву-Амурскому

Mежду временем сооружения «Китовой аллеи» и последним этапом заселения Сиклюка существовал интервал в несколько веков

Полуподземные землянки имели оригинальное устройство и передавались из поколения в поколение

Будущее, неотделимое 

от прошлого

О специфике культурного наследия Дальнего Востока и проблемах сохранения его объектов рассказывает Татьяна Варламова, директор Дальневосточного филиала ФГБУК «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры».

Татьяна Аркадьевна, в чем специфика дальневосточного культурного наследия – в сравнении, например, с наследием европейской части России?

Активное освоение Дальнего Востока началось, по историческим меркам, сравнительно недавно, но история его заселения насчитывает не одно столетие. Например, Приморский край имеет очень древнюю историю, о чем свидетельствуют многочисленные археологические находки поселений и городищ, датируемые от 40–10 тыс. лет до н. э. до 5–4 тыс. лет до н. э. Следы истории сейчас соседствуют с современными населенными пунктами и городами. Например, Уссурийск расположен на территории, где в VII веке было создано государство Бохай, в которое входили южные регионы Приморья. На территории края археологами ежегодно проводятся полевые работы, которые приводят к новым открытиям. Многочисленные археологические находки ученых представлены во многих музеях края.

Сегодня ведь административным центром Дальнего Востока является Владивосток?

Владивосток был основан как форпост на берегах Приморья в 1860 году, а в 1866 году на Приханкайской низменности возникло село Никольское, в 1898 году получившее статус города и названное Никольск-Уссурийским (ныне это город Уссурийск), где размещался гарнизон. История создания Владивостока – это история создания в первую очередь Владивостокской крепости, обеспечившей защиту порта с моря и с суши. Именно Владивостокская крепость стала основой города, вокруг элементов ее структуры впоследствии строились гражданские сооружения. Большую часть переселенцев в Приморье составляли крестьяне, желавшие получить земельный надел. Основная их масса оседала в крае, строя себе простые жилые дома. Владивосток же, будучи городом-портом, вызывал больший интерес у среднего сословия и многочисленных негоциантов из разных стран. Одновременно на территории края располагались военные гарнизоны, для проживания личного состава которых строились казарменные городки. Соответственно культурное наследие времен царской России, а это в основном объекты фортификации и здания, были созданы за довольно короткий период, с 1861 по 1917 год. При этом, учитывая многонациональность населения, на территории края возводились здания со своими особенностями стилистики и назначения (театры, гостиницы, рестораны, доходные дома, объекты религиозного культа). В этот короткий период во Владивостоке были построены православные храмы и церкви, синагога, лютеранская церковь, католический костел и григорианская церковь.

Какие наиболее ценные памятники находятся в ведении филиала?

Несомненно, это фортификационные объекты Владивостокской крепости. Комплекс фортификационных сооружений Владивостокской крепости уникален своей масштабностью. Местоположение многих объектов даже сейчас находится далеко от границ городской застройки и выбиралось военными инженерами столь умело и продуманно, что обнаружить их со стороны фронта не представлялось возможным. Каждый фортификационный объект неповторим в объемно-планировочном и конструктивном решении, где максимально использовались особенности рельефа. Официально весь пообъектный состав Владивостокской крепости не утвержден, но к нему отнесено 122 объекта. Все фортификационные объекты – форты, батареи, капониры, полукапониры, опорные пункты, укрепления – состоят из нескольких бетонных сооружений (кофры, брустверы, полукапониры, убежища) и земляных сооружений (валы, рвы, барбеты, траншеи).

Какова их сохранность?

Если оценивать по критериям, установленным Министерством культуры РФ, то большинство объектов можно отнести к категории «удовлетворительно». Но, как я говорила ранее, объекты сложносоставные, на отдельных сооружениях есть серьезные повреждения, требующие проведения мероприятий по их сохранению, а также по обеспечению безопасности для граждан.

Какие объекты требуют срочных действий? В чем основные сложности?

Объекты находятся на достаточно большом расстоянии как друг от друга, так и от дорог и объектов городской инфраструктуры. Многие расположены на возвышенностях, окруженных лесным массивом, некоторые – недалеко от береговой линии. Такое местоположение не позволяет своевременно отслеживать происходящее на объектах. Практически на всех фортификационных сооружениях спилены первоначальные бронированные двери и металлические элементы (ограждения во внутренних помещениях, водоотливные козырьки, бронированные колпаки). Их варварский демонтаж часто производился с использованием грубой техники, в результате чего исчез не только металл, но и сильно повреждены бетонные конструкции. Зачастую именно эти повреждения являются наиболее опасными. На объектах, где требуется проведение первоочередных консервационных работ (в основном это объекты, имеющие повреждения во внутренних помещениях), установка металлических дверей и ограждений сопряжена с вероятностью их дальнейшего разграбления. Также требуется обеспечить все объекты Владивостокской крепости зонами охраны.

Как у вас осуществляется приспособление к современному использованию?

Любое приспособление объекта для современного использования требует проекта, где будут учитываться состояние и конструктивные особенности сооружения, направление его использования. Если речь идет об объектах фортификации, использование которых в основном возможно в экскурсионных целях, то на данный момент у нас есть очень интересный проект, разработанный нашим филиалом в 2017 году. Это научно-проектная документация для проведения ремонтно-реставрационных работ и приспособления для современного использования объекта культурного наследия «Береговая батарея № XIII». Укрепление пользуется повышенным интересом у посетителей океанариума. Именно доступное расположение позволяет всем желающим ознакомиться с ним. Проектом предусмотрено проведение ремонтно-реставрационных работ на объекте, включающих восстановление фасадов, орудийных двориков, интерьеров, утраченных металлических элементов, а также установку трех полноразмерных макетов орудий, использовавшихся на батарее в разные временные периоды. В рамках приспособления объекта для современного использования предлагается устройство защищенной обзорной зоны на бруствере батареи. Важно благоустройство территории: устройство пешеходных дорожек, подъезд к объекту, движение по территории маломобильных групп населения, размещение архитектурной подсветки, установка мобильных туалетов, информационных щитов, скамеек, обзорных биноклей. В 2018 году мы подали заявку на финансирование этих работ в ФЦП «Развитие культуры и туризма на 2013–2020 гг.», но, к сожалению, до настоящего времени результаты ее рассмотрения нам не известны. Очень надеемся на положительное решение.

Как осуществляется сотрудничество с региональной властью?

В рамках реализации наших задач нам часто приходится контактировать с инспекцией по охране объектов культурного наследия Приморского края, территориальным управлением Росимущества, департаментом земельных и имущественных отношений Приморского края и другими. При Думе города Владивостока создана рабочая группа по развитию парковой, культурно-исторической туристической зоны «Владивостокская крепость», членом которой я являюсь. Стараемся находить взаимопонимание в решении общих задач.

Взаимодействуете ли вы с общественностью и волонтерами?

В Приморском крае волонтерское движение не столь развито, как в европейской части России, но с каждым годом количество желающих принять участие в мероприятиях, направленных на сохранение культурного наследия, несомненно, растет. В этом году нами были проведены два субботника. Один был приурочен ко Дню охраны объектов культурного наследия, второй – в день Всероссийского субботника. Мы были приятно удивлены количеством добровольцев, решивших совместно с нами принять в них участие. За многие годы работы нам часто оказывали помощь известные приморские краеведы, музеи, экскурсоводы, участники Владивостокского диггер-клуба. Диггеры оказали нам большую помощь при подготовке интерактивной карты Владивостокской крепости, которая размещена на сайте www.fortvl.ru.

Есть ли интерес у местных средств массовой информации и социальных медиа?

За последние два года наибольший интерес у средств массовой информации вызывали ремонтно-реставрационные работы, проводимые нами в особняке И. Лангелитье. Здание очень красивое, отличающееся по стилю от жилых особняков Владивостока того времени. Оно долгие годы разрушалось. Состояние объекта к началу работ сложно назвать удовлетворительным. Но спустя два года мы видим достойный результат и в полной мере гордимся проделанной работой. Наш филиал размещается в здании постройки 1909 года, являющемся памятником деревянного зодчества. Он всегда вызывал интерес как у жителей города, так и у его гостей. Но когда в январе этого года мы разместили на его фасаде архитектурную подсветку, в социальных сетях появилась масса положительных отзывов и фотографий.

Какие первоочередные задачи стоят сегодня перед вашим филиалом?

В первую очередь это постановка объектов Владивостокской крепости на кадастровый учет и дальнейшее оформление на них права оперативного управления. Это длительный процесс, и многое здесь зависит не от нас. По решению этого вопроса мы уже несколько лет вплотную работаем с инспекцией по охране объектов культурного наследия Приморского края и территориальным управлением Росимущества.

Какая, по вашему мнению, проблема, касающаяся объектов культурного наследия, сейчас наиболее актуальна?

Могу ответить на этот вопрос на примере Приморского края. Уже не первый год мы наблюдаем, как разрушаются интереснейшие здания-памятники как во Владивостоке, так и в крае. Причем большая их часть является федеральной или краевой собственностью. Очень часто здание в удовлетворительном состоянии передается в безвозмездное пользование, оперативное управление различным организациям, которые в силу отсутствия средств или иных причин не проводят каких-либо работ по его сохранению. Более того, часто простейший ремонт помещений является для них непосильным обременением. И по прошествии нескольких лет объект приходит в неудовлетворительное состояние. В случае если объект занимают несколько таких организаций, ситуация еще больше осложняется. Допустим, один владелец проводит работы по покраске фасада той части здания, где он размещается, а остальная часть здания остается в ущербном состоянии. Яркий пример этому – объект под названием «Дом, в котором в 1919–1925 гг. жил известный исследователь края Арсеньев В. К.». Здание расположено в центре города, в зоне, пользующейся наибольшим интересом у туристов.

Наибольшие проблемы возникают с объектами культурного наследия, которые занимают структуры правоохранительных органов и подразделения Министерства обороны РФ. Уже не первый год в центре города стоит в неудовлетворительном состоянии клуб «Лотос», являющийся федеральной собственностью. Там размещаются подразделения УВД и линейной полиции, но, несмотря на предписания органа по охране объектов культурного наследия Приморского края и солидные штрафы, никаких действий, направленных на его сохранение, этими структурами и собственником не принимается.

Мы на своем опыте столкнулись с проблемой таких зданий. Так, часть особняка Лангелитье многие годы находилась в оперативном управлении разных организаций. Несмотря на то, что здание просто рассыпалось на глазах, меры по его сохранению не принимались. Несколько лет мы вели переговоры с Росимуществом о передаче этого объекта нам, и только в 2015 году смогли оформить право оперативного управления АУИПИК. Ремонтно-реставрационный процесс занял два года и оказался намного сложнее, чем мы предполагали, но в результате мы справились и получили не только великолепный объект, но и огромный опыт. При этом проводились работы не только по сохранению объекта: теперь вся его территория благоустроена. Сейчас это здание уже пользуется повышенным интересом у горожан и туристов. Хотелось бы закончить разговор на оптимистичной ноте, поэтому я отмечу, что есть положительные примеры бережного отношения к объектам, когда их собственники понимают всю ценность здания и важность его сохранения, хотя также сталкиваются с трудностями различного характера. Но, пожалуй, самый запоминающийся случай для края – это воссоздание в 2003 году арки, построенной в 1891 году в честь приезда во Владивосток будущего наследника Российского императорского престола цесаревича Николая и полностью разрушенной в начале становления советской власти на Дальнем Востоке.  

Каждый фортификационный объект неповторим в объемно-планировочном и конструктивном решении

есть положительные примеры бережного отношения к объектам, когда их собственники понимают всю ценность здания и важность его сохранения

Владивостокская крепость

Материал подготовлен при поддержке филиала ФГБУК АУИПИК по ДФО 

От замысла к созданию

В истории экономического, политического и военного освоения Россией Дальнего Востока Владивосток сыграл исключительно важную роль как военный пост, военно-морская база, торговый порт и конечная точка Великой Сибирской железнодорожной магистрали.

Владивостокская крепость – одна из двух морских крепостей России, построенных в конце XIX – начале XX века в соответствии с новыми концепциями фортификации, сложившимися после франко-прусской войны 1870 года.

Создавалась крепость для защиты Владивостокского порта как главной базы Сибирской флотилии – морских сил России на Тихом океане и Владивостокского транспортного узла – от любого неприятеля в случае начала военных действий на тихоокеанском побережье России.

В 1871 году Владивосток получил статус военного порта. Через несколько лет для защиты порта со стороны материка началось сооружение полукольца вооруженных артиллерийских укреплений, а на мысах и полуостровах разместились группы артиллерийских укреплений для прикрытия входа в гавань. Все эти сооружения стали основой будущей цитадели.

Строительство и развитие

Идея создания во Владивостоке крепости принадлежала заведующему инженерной частью Восточно-Сибирского военного округа полковнику П. Ф. Унтербергеру, известному впоследствии административному деятелю и исследователю Дальнего Востока, губернатору Приморской области (1888–1897), который предложил оборонять Владивосток как изолированную крепость и снабдить ее такой артиллерией, которая могла бы на равных вести борьбу с кораблями противника.

В период до 1898 года под командованием первого начальника инженеров крепости полковника К. С. Чернокнижникова была построена закрытая от обстрела центральная военная дорога и прорыт канал через перешеек Саперного полуострова острова Русский, на котором начали возводить форты.

Статус морской крепости 4 разряда Владивосток получил в 1889 году.

В 1896–1904 годах был создан комплекс фортификационных сооружений главной линии обороны крепости (оборонительного обвода), состоявший из двух отделов: северного для защиты со стороны материка на высотах по северному борту долины реки Первой Речки и южного – для противодействия возможному морскому вторжению кораблей противника в северной части острова Русский.

Постройки 1896–1904 годов отличались тем, что в них боевые сооружения выполнены в основном из бетона, хотя брустверы оставались земляными и лишь поверхности опоясывающих рвов кое-где облицованы натуральным камнем. Проектирование и строительство линии обороны велись под руководством и при непосредственном участии известных русских инженеров-фортификаторов К. С. Чернокнижникова и К. И. Величко.

После Русско-японской войны 1904–1905 годов, выявившей недостатки отечественной фортификации конца XIX века, началось перевооружение крепости, заключавшееся на первом этапе в замене устаревших артиллерийских систем существующих крепостных батарей, главным образом со стороны Уссурийского фронта.

После поражения в Русско-японской войне и потери Порт-Артура Владивосток остался единственным портом России на Дальнем Востоке, имеющим развитую инфраструктуру и соединенным с центром страны железной дорогой. Соответственно Владивосток стал главной базой военно-морских сил России на Дальнем Востоке.

В 1910 году под руководством инженер-генерала А. П. Вернандера был разработан проект новой линии обороны крепости, отстоящей на 7–10 км от города и порта, которая стала называться «внешней».

Строительство внешней линии обороны осуществлялось в 1910–1916 годах под руководством выдающегося российского инженера-фортификатора А. П. Шошина. При строительстве использовались самые последние достижения строительной техники начала XX века.

По мере развития оборонного комплекса цитадель была переведена сначала в 3 разряд, а в 1910 году – в 1 разряд. Однако крепость представляла собой не только кольцо фортов, редутов, люнетов, батарей и других фортификационных сооружений, охватывающих город и порт. Она имела развитую инфраструктуру, обеспечивающую взаимодействие крепостных оборонных объектов и жизнедеятельность ее гарнизона, достигавшего к 1913 году почти 90 тысяч человек личного состава.

По функционально-типологическим признакам все необоронные сооружения Владивостокской крепости можно разделить на четыре группы:

  1. Коммуникационные объекты.

Прежде всего к ним относятся крепостные дороги, обеспечивающие связь с оборонительными сооружениями, штабами, складами, арсеналами, военными городками. Только с 1895 по 1912 год построено более 200 верст хорошо оснащенных дорог с мостами, дренажными коллекторами, ограждениями. Крепость имела три мощные радиостанции, развернутую телефонную связь, системы энергообеспечения, водоснабжения, автопарк с гаражами, воздухоплавательную роту, железнодорожные ветки и автономные узкоколейные железные дороги.

  1. Объекты управления крепостью и обеспечения жизнедеятельности ее гарнизона.

К ним относятся штабные здания, офицерские флигели, казармы личного состава, учреждения бытового обслуживания гарнизона, госпитали, клубы и культовые сооружения. Строились эти объекты в виде отдельных «военных городков» по месту дислокации воинских частей и представляли одно-, двух-, трехэтажные кирпичные здания характерной «казарменной» архитектуры.

  1. Объекты складского и ремонтного хозяйства: артиллерийские склады, пороховые погреба, провиантские склады, уникальный крепостной мясохолодильник, депо, механические мастерские и ряд других объектов.
  2. Объекты строительного комплекса для возведения новых фортификационных сооружений, не прекращавшегося до 1917 года, – кирпичные и бетонные заводы, каменные карьеры, лесопилки, мастерские по изготовлению опалубки, столярных и металлических изделий, а также средства доставки материалов и конструкций на фортификационные сооружения. Среди этих объектов особо следует отметить многокилометровую систему подвесных, канатных дорог с приводными, натяжными и погрузо-разгрузочными станциями.

Будни цитадели

Возводившаяся более сорока лет Владивостокская крепость является уникальным произведением фортификационного искусства конца XIX – начала XX века, одной из лучших и самых мощных морских цитаделей мира. При ее проектировании и строительстве было предусмотрено широкое и расчлененное расположение элементов фортов, точное соответствие их форм рельефу местности; были тщательно продуманы условия, обеспечивающие максимальное сохранение личного состава от обстрела артиллерии самых крупных калибров.

Владивостокская крепость официально просуществовала 34 года – с 1889 по 1923-й. С 80-х годов XIX века по 1917 год на ее строительство было израсходовано более 60 миллионов золотых рублей. Оборонительные сооружения размещены на территории, рубежи которой даже сейчас превосходят границы зон современной городской застройки.

Орудиям Владивостокской крепости за всю ее историю не довелось сделать ни одного выстрела по врагу. Но, как писал крупный отечественный военно-морской теоретик Н. Л. Кладо, «Приморская крепость, которой за всю войну не придется сделать ни одного выстрела, из-за того что неприятель будет считать для себя невыгодным вступить с ней в состязание, наилучшим образом исполнит свою задачу».

Проблемы мирных лет

Многие объекты крепости впоследствии использовались для размещения частей береговой обороны Тихоокеанского флота, были перевооружены и модернизированы. Ряд объектов попал в зону жилой застройки, отдельные сооружения были уничтожены при строительстве новых микрорайонов или оказались в непосредственной близости к жилым домам.

Большинство укреплений понесли потери, изменившие их первоначальный облик. Практически на всех объектах крепости утрачены первоначальные бронированные двери, стальные водоотливные козырьки и поддерживающие их кованые кронштейны, срезаны бронированные колпаки на дальномерных павильонах. В разной степени повреждены бетонные сооружения.

Объекты, ранее находившиеся в ведении Министерства обороны, в процессе эксплуатации подверглись не только изменениям в виде пристроек и перепланировок, но часто использовались в качестве мишеней и являют собой плачевное зрелище: изрешеченный пулями бетон, частично подорванные сооружения, рваные дыры вместо идеальных амбразур (укрепление № 1, форт Суворова, форт № 2, форт № 5). Такие объекты требуют наиболее трудоемких, часто поэтапных восстановительных работ и тщательного изучения истории их строительства.

В настоящее время к составу комплекса фортификационных сооружений Владивостокской крепости отнесено 122 объекта, состоящих из более 400 бетонных и земляных оборонительных сооружений.

Владивостокская крепость – единый неделимый комплекс, однако сегодня как объект недвижимости он разрознен и находится в различных формах собственности: федеральной государственной, муниципальной и в пользовании Министерства обороны.

Примерно 28 % объектов крепости с 2013 года находится в муниципальной собственности города Владивостока. К сожалению, сегодня мы видим, что новый собственник не смог оценить приложенных агентством усилий и вложенных государством средств и сохранить то состояние, в котором получил объекты в свою собственность.

34 % памятников из состава комплекса находится в оперативном управлении ФГБУК АУИПИК.

Около 38 % объектов расположено на землях, находящихся в ведении Министерства обороны, и часть из них в той или иной степени используется военными.

Сохранить и вернуть к жизни

С 2004 года ФГБУК АУИПИК проводит мероприятия, направленные на сохранение, консервацию, популяризацию и содержание вверенных ему объектов Владивостокской крепости. В число задач агентства входят ремонтно-реставрационные работы и восстановление первоначального облика сооружений, их консервация для предупреждения возможного ущерба памятникам, сохранение их исторической среды, благоустройство и содержание территории. Все эти работы выполняются за счет собственных средств учреждения.

В 2007 году были начаты первоочередные консервационные работы: установка металлических дверей, ворот и ограждений на объектах «Форт Поспелова», «Укрепление № 1», «Батарея Ларионовская на пике», «Батарея береговая Назимовская», «Батарея береговая Петропавловская мортирная», «Пороховой погреб П1», «Укрепление № 2». Монтаж всех металлических элементов велся в соответствии с проектами, включавшими архивно-изыскательские работы и обмеры аналогичных сохранившихся элементов на других объектах.

На форте Поспелова задача заключалась в установке ворот в убежище противоштурмовых пушек, металлических колпаков на люки потерны (подземной галереи), дверей в пороховой погреб и казарму, а также решеток на оконные проемы казармы. Такие решетки, защищающие от проникновения на объект посторонних, появились и на некоторых других сооружениях. Последующие ремонтно-реставрационные работы, направленные на воссоздание первоначального облика памятника, велись как на объектах форта в целом, так и на отдельных их участках, и включали в себя восстановление фасадов, утраченных металлических элементов, реконструкцию лестниц, разборы завалов в потернах и т. д.

Реставрация форта № 7 велась в два этапа. В первую очередь был восстановлен исторический облик двойного кофра, претерпевшего серьезные изменения фасада. Второй этап объединил ремонт и реставрацию силовой станции и тыльного выхода. Помимо реконструкции всех элементов фасадов (дверных и оконных проемов, воссоздания кованых кронштейнов и металлических козырьков и т. д.), под обваловкой объекта была устроена гидроизоляция.

Форт №7 НАСЛЕДНИКА ЦЕСАРЕВИЧА АЛЕКСЕЯ НИКОЛАЕВИЧА

Местоположение: гора Торопова – 164 м. Западный форт Северного отдела обороны. Главным отличием является казарма-тоннель длиной около 150 м.

Из воспоминаний И.А.Усаса об отце, технике-строителе (в должности старшего казенного десятника) с форта №7 А.Р.Усасе.

«… Этот форт представлял в то время весьма сложное инженерное строительство, с многочисленными подземными выработками, пройденными в скальном грунте взрывным способом. Все подземные выработки крепились бетоном. На форту была построена подземная электроподстанция для выработки постоянного тока напряжением 110 В. Электрический ток предназначался для освещения всех подземных выработок и двух больших камер для защитников форта. Даже предусматривалась подземная пекарня для выпечки хлеба. Завершающими этапами постройки форта являлись работы по планировке поверхности сопки и устройство бетонных оснований для установки орудий крупного калибра 1 и скорострельных пушек. Наличие сети подземных минных галерей, начиненных взрывчатыми веществами и артиллерийскими снарядами, позволяло в случае необходимости взорвать форт вместе с нападающими и защитниками 2. В первые годы строительства форта на земляных работах исключительно использовались китайцы, а с началом бетонных работ китайские рабочие были заменены контрактованными рабочими из центральных губерний…»

Ремонтно-реставрационные работы на Новосильцевской береговой батарее включали не только восстановление ее внешнего облика, всех металлических элементов снаружи и внутри сооружений, реконструкцию дальномерного павильона, но и установку на объекте копий орудий: шести 6-дюймовых пушек Канэ и двух 57-мм пушек Норденфельда.

В процессе реставрации возникли сложности. Выяснилось, что мастерских, способных изготовить копии орудий в масштабе 1:1, мало, а крупные заводы, имеющие необходимое оборудование, не заинтересовались разовым заказом при отсутствии чертежей для изготовления реплик. В конце концов нашлись три мастерские, готовые взяться за создание копий. Агентство остановило выбор на ООО «Бриг» (г. Санкт-Петербург), которое выполнило заказ, но с особенными трудностями пришлось столкнуться при транспортировке орудий из г. Санкт-Петербурга в г. Владивосток.

Сегодня эта батарея является одним из любимых и самых посещаемых жителями и гостями города экскурсионных объектов.

Фортификационные сооружения Владивостокской крепости размещены на весьма обширной территории и находятся на большом расстоянии друг от друга. Это значительно осложняет задачи их сохранения и охраны. С целью сохранения памятников и окружающей их исторической среды агентство подготовило 9 проектов охранных зон для объектов крепости. На основании этих проектов Департамент культуры Приморского края утвердил 34 границы охранных зон.

Для популяризации Владивостокской крепости в 2014 году агентство разработало и разместило на сайте fortvl.ru интерактивную карту с указанием мест расположения объектов, входящих в состав комплекса, с их описанием и фотографиями.

Особый интерес представляет береговая батарея № XIII. Она находится в центре участка ФГБУН НОК «Приморский океанариум», в непосредственной близости от его основного корпуса. Это прекрасный экскурсионный объект: отсюда открывается удивительный вид на акваторию. Интересна батарея и тем, что с момента ее возникновения и вплоть до 1960-х годов она использовалась по своему прямому назначению. За это время в ее орудийных двориках устанавливалось три вида артиллерийских орудий.

Во время строительства океанариума на территории батареи складировали контейнеры и стройматериалы. В казематах после долгих лет отсутствия ответственного собственника скопилось значительное количество мусора. В ходе очистки объекта в приямках казематов, откуда велась подача снарядов, были обнаружены колодцы, где некогда размещались механизмы подачи снарядов.

В 2016 году проведены первоочередные работы по сохранению береговой батареи: бетонные орудийные дворики очищены от оплывшего земляного слоя и растительности, восстановлена и посыпана песчано-гравийной смесью военная улица, объект и его территория избавлены от мусора. Для безопасности посетителей установлены ограждения в казематах, из которых велась подача снарядов, а обнаруженные выемки под механизмы закрыты люками. На территории батареи была скошена трава, размещены информационные щиты и указатели. Помимо воссоздания утраченных элементов сооружения, в рамках реставрации планируется установка реплик трех использовавшихся типов орудий и копии механизма подачи снарядов в одном из казематов батареи. В 2017 году разработана научно-проектная документация по проведению мероприятий, направленных на сохранение объекта культурного наследия «Батарея береговая № XIII».

Часть объектов крепости расположена на территориях, находящихся в ведении Министерства обороны РФ. Отдельные сооружения этих объектов используются военными, но, как показывает опыт, без соблюдения требований Федерального закона от 25.06.2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации».

Так, в 2005 году часть горжевого капонира из состава форта № 5, предназначенная для размещения четырех 57-мм пушек и двух пулеметов, была повреждена при запланированном подрыве боеприпасов инженерными частями ТОФ внутри объекта.

В результате взрыва произошло смещение бетонного монолита по горизонтали на уровне выше 2 метров от земли и по вертикали на 30–40 см. Часть сооружения в виде массивных обломков выброшена взрывной волной за пределы объекта. Восстановление утраченных частей монолита производились ТОФ без привлечения организаций, имеющих лицензию на работы на объектах культурного наследия. Как следствие, был серьезно искажен внешний облик капонира и его элементов, и в настоящее время посещать объект не рекомендуется. Горжевой капонир также принят на баланс агентства. На нем будут предприняты меры по обеспечению безопасности посетителей.

При работах в рамках подготовки к саммиту АТЭС 2012 некоторые объекты Владивостокской крепости оказались в зоне строительных работ. Например, в границы федеральной трассы и ряда коммуникационных сетей попал объект «Батарея береговая 55-й высоты десятидюймовая». В результате часть объекта была безвозвратно уничтожена. В 2013 году компания, проводившая строительство на его территории, профинансировала только часть восстановительных работ. Годом позже действия по восстановлению объекта были прекращены. В настоящее время ремонтно-реставрационные работы там не ведутся. На момент повреждения памятник состоял в федеральной собственности.

Отдельно стоит сказать о характерных элементах объектов цитадели: о киотах для размещения православных икон. До 1917 года на всех позициях крепости проводились богослужения, в связи с чем киоты присутствуют практически на всех сооружениях. Они отличаются размерами, формой и декоративным оформлением. И место для них выбиралось разное: есть киоты на фасадах построек, киотные столбы на территории укрепления, а в форту № 12 киот расположен в подбрустверной галерее. Практически на всех объектах крепости, ранее находившихся в оперативном управлении агентства, в киотах и киотных столбах установлены иконы.

Во время строительства новой сети дорог на острове Русском был уничтожен киотный столб береговой Поспеловской батареи. После его воссоздания и установки в 2012 году на положенном месте размещена икона Николая Чудотворца.

Огромный потенциал

Объект культурного наследия федерального значения «Комплекс фортификационных сооружений Владивостокской крепости» уникален своей масштабностью, основательностью, историей строительства, тесно связанной с жизнью города Владивостока. Каждый объект крепости неповторим. Но дело не только в этом.

У каждого, кто видел Владивостокскую крепость своими глазами, она вызывает самые разные эмоции: изумление, восхищение и невероятную гордость. В этом признаются те, кто когда-либо бывал на ее укреплениях. Вероятно, такими эмоциями и воспитывается подлинный патриотизм. Но без личного бережного отношения к наследию, к исторической памяти патриотическое чувство будет неполным.

По всему миру исторические фортификационные сооружения с большим успехом используются как музеи, со временем они успешно превращаются в туристические центры. Восстановленные старые крепости, включенные в туристические маршруты, при грамотном подходе к их использованию в итоге получают возможность самостоятельно «заработать» на их содержание и в итоге приносят доход государству. Владивостокская цитадель имеет огромный потенциал для патриотического воспитания молодежи и развития историко-познавательного туризма.

Ежегодно силами клубов реконструкции из Приморского края при участии гостей из клубов Хабаровского края и Сахалинской области на объектах Владивостокской крепости проводится реконструкция боев периода окончания гражданской войны на Дальнем Востоке.

Проходит здесь и военно-патриотическая игра «Владивостокская крепость».

Благородная простота и лаконичность фортификационной архитектуры создает прекрасный фон для творческих поисков художников и артистов. Подтверждением этому могут служить ежегодный фестиваль современного искусства «Лабиринты острова Русский» у форта Поспелова, а также Владивостокская международная биеннале визуальных искусств, в рамках которой на территории объекта культурного наследия «Батарея береговая № XIII» размещались фотовыставка и инсталляции.

Первый федеральный музей
на Дальнем Востоке

В декабре 2018 года Президент России одобрил идею создания федерального музея-заповедника «Владивостокская крепость» на базе Приморского государственного музея им. В. К. Арсеньева, крупнейшего и самого старого музея Дальнего Востока. Такой подход с опорой на уже существующую и признанную институцию позволит избежать ненужной конкуренции и перенести на новую почву значительный опыт эффективно работающего музея. Включение объектов Владивостокской крепости в состав заповедника будет проводиться поэтапно на протяжении 5–10 лет. Составляется план действий на 2019–2020 годы.

По словам директора музея-заповедника «Владивостокская крепость» Виктора Шалая, сейчас первоочередная задача – анализ нормативной оснащенности объектов крепости, запрос сведений, регистрационные процессы: чтобы получить возможность производить какие-либо реставрационные работы на том или ином объекте комплекса, необходимо ввести его в нормативное поле. Когда регистрация будет окончена, начнется процедура передачи объектов на баланс музея-заповедника. Однако по причине имущественных проблем (сложная, порой запутанная система владения) это процесс небыстрый.

Приоритетные объекты для передачи музею-заповеднику определены уже сейчас. Регистрационные работы должны завершиться в этом году. Если все пойдет в соответствии с планом и музей получит их в свое ведение в текущем году или в начале следующего, то первые благоустроенные объекты с учетом проделанной работы (с утвержденными зонами охраны, первыми этапами проектирования) можно будет ввести в строй уже в 2020 году.

Предполагается, что первыми музею будут переданы объекты крепости южного рубежа (о. Русский): форт Поспелова, береговая батарея Новосильцевская, береговая батарея «Поспеловская», а также форт № 11 (если не будет препятствий при передаче из ведения Минобороны).

Только после этого – на примере ряда объектов, опираясь на определенные достижения, – можно будет говорить о музеефикации и приступать к процессам в рамках этой программы. Будет составлен первый список объектов, который обсудят с Министерством культуры, с ВООПИК и АУИПИК – фактически единственной организацией, которая на протяжении многих лет занималась сохранением объектов комплекса.

Дальнейшие действия прогнозировать чрезвычайно сложно. Фортификационные сооружения Владивостокской крепости – это очень специфические объекты с массой ограничений по их использованию, поэтому передача их под музей – задача крайне тонкая и непростая. Объекты крепости станут частью музея, но в ближайшее время никакими экспозициями оснащены не будут.

На данный момент первоочередная задача – обустроить и вычистить каждый объект, сделать его доступным для специалистов и посетителей, ввести в жизнь города, раскрыть его рекреационный потенциал. Главное сейчас – поддержать жизнь крепости.

Второй задачей станет очень грамотное обследование и щепетильная реставрация всех укреплений – а ее объемы огромны. По вполне понятным причинам реставрировать и использовать объекты крепости сложно. Цитадель строили выдающиеся инженеры, применявшие революционные для тех лет идеи и практики, аналогов этой крепости в мире нет. Для проведения реставрации необходимо привлекать специалистов, обладающих знаниями в области фортификации, военной инженерии и т. д.

Третья важная задача – адаптация крепости-памятника к современной жизни без ущерба для нее, с пользой для города, его жителей и гостей.

Многие объекты находятся на вершинах сопок, утесов. С их площадок открываются фантастические виды, и это большой плюс: они могут стать частью рекреационных зон с обустроенными и безопасными площадками, которых так не хватает Владивостоку.

Список объектов до сих пор не закрыт, работа по выявлению фортификационных сооружений крепости не прекращается. По мере обнаружения новых объектов и итогам их исследования будут приниматься решения по вопросу отнесения их к комплексу. Вероятно, в будущем список укреплений увеличится на 1–2 объекта.

Владивостокская крепость – единый неделимый комплекс, однако сегодня как объект недвижимости он разрознен и находится в различных формах собственности

С целью сохранения памятников и окружающей их исторической среды агентство подготовило 9 проектов охранных зон для объектов крепости

Благородная простота и лаконичность фортификационной архитектуры создает прекрасный фон для творческих поисков художников и артистов

Уходящий свет:  
маяки
Сахалина
и Курильских
островов

 С развитием навигационных технологий световые маяки во многом утратили свою важность и практическую ценность, маячные комплексы в суровых природных условиях разрушаются от времени и воздействия стихий.


Анна Жук,

руководитель государственной инспекции по охране объектов культурного наследия Сахалинской области 

ри мысли о Дальнем Востоке и о связанном с морем архитектурном наследии в первую очередь приходят на ум маяки. История строительства маяков на Сахалине и Курилах уникальна. Этот регион – единственное место в России, где маяки создавались представителями различных архитектурных школ – дореволюционной русской, японской и советской. На островах Сахалинской области расположено более 20 маяков, многие из которых действующие. Все они остро нуждаются в реставрации. Два из них являются историко-культурными символами края.

Маяк на мысе Жонкьер на южной окраине города Александровска-Сахалинского – объект культурного наследия регионального значения, последний маяк, построенный на Сахалине в конце XIX века. Его возвели взамен прежнего, установленного в 1886 году на высоте 180 метров над уровнем моря. Этот маяк посещал А. П. Чехов во время своего путешествия на каторжный остров в 1890 году. Тогда он показался писателю символом каторги, которая «глядит на мир своим красным глазом», а в наши дни стал местом паломничества любителей истории маячного дела, краеведов и многочисленных туристов.

Первоначально выбранная высота для постройки маяка стала большой ошибкой: оказалось, его свет часто закрыт туманами и облаками. Было принято решение перенести маяк ниже, и в 1897 году инженер-полковником К. И. Леопольдом, главным строителем маяков Черного и Азовского морей, был построен новый сахалинский маяк. Кроме осветительного аппарата при маяке находился колокол, которым во время туманов подавали сигнал проходившим мимо судам, и сигнальная пушка.

Сегодня маяк в аварийном состоянии. Полностью отсутствует покрытие четырехскатной крыши, местами утрачены перекрытия крыш, двери и окна, а функцию каркаса выполняет сохранившийся внутренний элемент – металлическая винтовая лестница маячной башни. Постройка возведена на самом краю неукрепленного берега и в скором времени может обрушиться. Это еще в 1895 году предрекал К. И. Леопольд: «Хотя грунт здесь и оказался плотный конгломерат водного происхождения, поддающийся только лому и кирке, но все-таки место это нельзя считать вполне обеспечивающим правильную осадку будущих зданий, и только действительно отсутствие другого места для постройки маяка, соответствующего целям мореплавания, заставляет остановиться на устройстве искусственной площадки на скате горы вулканического происхождения…»

В период навигации в апреле – ноябре маяк действует. Оборудование находится в рабочем состоянии и обслуживается сменяющимися сторожами-маячниками.

Второй символ острова, который часто можно видеть на открытках и марках, – маяк на мысе Анива. Это самое сложное техническое сооружение на всем Сахалине и один из уникальных образцов маячного строительства ХХ века. Он был исполнен по оригинальному, новаторскому для тех лет техническому проекту и установлен в 1939 году. Автор проекта – инженер Миура Синобу, выпускник колледжа, в котором учился и Ёшио Кайзука, создавший проект краеведческого музея в Южно-Сахалинске.

Строительство и доставка материала проходили в условиях всегда неспокойного моря. Возведен маяк на небольшой скале Сивучья, возле труднодоступного скалистого мыса. Его название – Анива – переводится с айнского языка как «расположенный среди скал», «находящийся среди горных хребтов», и взято по названию залива Анива, омывающего мыс с западной стороны. Маяк давно заброшен, но привлекает многочисленных туристов, которые, рискуя своим здоровьем, ежегодно приезжают осмотреть достопримечательность острова.

Знаменитые маяки на мысе Жонкьер и на мысе Анива представляют для региона особую историко-культурную ценность и являются местом притяжения туристов – сахалинцев и гостей острова. Однако через несколько лет они могут исчезнуть с лица земли. Бремя ответственности за сохранность имущества, в том числе объектов культурного наследия, полностью возлагается на собственника. Маяки Сахалина и Курильских островов используются в интересах Вооруженных сил Российской Федерации и находятся в зоне ответственности Министерства обороны России. Однако за последние несколько десятилетий маяки не ремонтировались, многие из них фактически бесхозны и заброшены.

Сегодня правительство Сахалинской области ведет активную работу по передаче маяков в областную собственность, так как это единственный механизм, который позволит провести ремонтно-реставрационные работы и сохранить наше наследие для дальнейшего использования в музейных и туристических целях. 

Знаменитые маяки на мысе Жонкьер и на мысе Анива представляют для региона особую историко-культурную ценность и являются местом притяжения туристов

Территория Дальнего Востока заселена с древнейших времен. Археологические раскопки позволяют сделать вывод, что обитавшие здесь в разное время племена обладали богатой духовной и материальной культурой. Исследователи находили в этих краях любопытные артефакты – фигурки людей и животных, наскальные рисунки с интересными мифологическими сюжетами, петроглифы. Сегодня мы  расскажем об археологических находках на территории Приамурья и Чукотки.

Благодарим за помощь в создании материала сектор археологии КГБУ «Центр ОПИК» Хабаровского края, Артура Ласкина и Аркадия Шиповалова, а также филиал ФГБУК «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры» по ДФО

Текст_Аурен Хабичев

Кто здесь жил раньше?

Именно в этом регионе древние предки нынешних дальневосточников перешли к оседлому образу жизни, опередив своих соседей из Приморья. Как считают ученые, изначально основной деятельностью местных племен была охота на мамонтов. Но период плейстоцена подходил к концу, и наступавшее вслед за ним время ознаменовалось важнейшими событиями в истории планеты.

В начале периода голоцена началось глобальное потепление, вызвавшее подтаивание ледников. И мамонты как вид стали исчезать не только на Дальнем Востоке, но и повсеместно. Однако один из живших позже других мамонтов был найден именно здесь – в районе Аварийной сопки возле Амурского судостроительного завода. По утверждению ученых, этим останкам 13 тысяч лет.

Природно-климатические изменения и катаклизмы, ставшие причиной вымирания мамонтов, привели к началу миграции лосося. Она охватила все реки Тихоокеанского бассейна, включая Амур, буквально кишевший этой рыбой. И лосось заменил мясо мамонта. То есть тогда рыбный промысел стал основным занятием местных племен, вытеснив охоту.

С культурологической и социальной точек зрения время, в которое древние племена стали оседлыми рыбаками, очень важно. Ведь усложнение социальной структуры сообщества невозможно без определенных условий, а именно переход к оседлому образу жизни и к рыболовству способствовал таким социальных переменам. Благодаря этому сформировались новые представления о мире. Люди научились не только обжигать глину для изготовления керамики, чтобы топить в ней рыбий жир, не только добывать и сохранять лосося, но и освоили множество других, ранее недоступных им навыков.

Проводя раскопки культурного слоя, ученые обнаружили остатки котлована, возраст которого колеблется от 13 до 11 тысяч лет. Этот котлован находился на поселении Хумми, недалеко от Комсомольска-на-Амуре. Удалось выяснить, что обитатели этого стойбища уже умели сушить и вялить рыбу. Все эти изменения в быту первобытных людей произошли в рамках одной археологической культуры – осиповской, существовавшей 14–11 тысяч лет назад.

У оседлого рыболова этой эпохи сложилась иная картина мира, нежели у бродячего охотника. Рыбак получал новое представление о жизни, выделяя для себя в годовом цикле самые главные события. Его жизнь строилась в основном вокруг путины, проходившей летом и в начале осени. Все остальные события года отодвигались на второй план.

Эти новые представления о мире и месте человека в нем отражены в мотивах и образах художественного творчества. Конечно, древний человек, оставлявший наскальные рисунки, изготавливавший фигурки или петроглифы, делал это не для самовыражения, вряд ли тогда это было необходимо. Творчество для древнего человека стало частью ритуалов.

Этнографы утверждают, что искусство первобытной культуры древних дальневосточников весьма разнообразно и оригинально. На каменных глыбах Сикачи-Аляна, на скалах Хабаровского края и во многих других местах на Дальнем Востоке древние люди оставляли рисунки еще в каменном веке. Керамическая посуда также покрывалась разнообразными орнаментами. В этих рисунках человек запечатлевал символы и знаки, отражавшие его представления о внешнем мире.

Центральный знак орнамента – спираль. Она символизировала собой змею. На ряде изображений также встречается фантастический змей-дракон. Все эти знаки, символы, образы появились в материальной культуре первобытных народов Дальнего Востока еще в новом каменном веке.

Образ Солнечного Дракона тесно связан с верованиями коренных народностей Амура. Он есть и у айнов, и у нанайцев. По легенде, Солнечный Дракон – посланник небесного светила. Его подруга символизирует солнечные лучи или огонь. Вместе они – демиурги Земли, создавшие ее во время всемирного потопа. И по сей день коренные дальневосточники используют архетипический образ Солнечного Дракона в декоративно-прикладном искусстве. У коренных народов края издревле считалось и считается поныне, что Дракон – покровитель и хранитель семьи и потомства. Его изображают на предметах, связанных с семьей и рождением детей. Халат нанайской невесты подобен чешуе дракона, а на каждой чешуйке вышит его образ.

Что находят археологи?

По-своему удивительна и своеобразна миниатюрная скульптура местных народов. Исследователи разделяют этот вид творчества на три разновидности: антропоморфные, зооморфные и антропозооморфные объемные скульптуры или плоские фигурки.

В первой группе ярко выделяются фигурки женщин. Женские личины, как их традиционно называют в научной литературе, были найдены в ходе почти всех раскопок в низовьях Амура. Самую первую из них обнаружили во время исследований в районе древнего поселения Кондон. Все эти фигурки похожи тем, что на них чуть обозначена грудь, изображены голова и торс, а голова уплощена в верхней части. Такая особенность встречается только в данном регионе, и ученые затрудняются ответить, связана ли такая форма с ритуальной трансформацией черепа или просто именно так древние скульпторы изображали головной убор. Влияние культуры Амура было в ту пору настолько велико, что одну фигурку подобной формы исследователи обнаружили даже на севере Приморья.

Среди зооморфных изображений попадаются фигурки из керамики и камня, причем из керамики встречаются реже. В культурном слое поселений неолита чаще других находятся фигурки медведя. Встречаются также изображения кабанов, лосей, птиц. Ученые считают, что эти фигурки были необходимы для проведения различных обрядов, поэтому их делали во множестве.

Интересна находка бронзовой фигурки тигра. Этот объемный зверь длиной 10,7 см и толщиной до 1,6 см, с круглым непропорционально вытянутым туловищем и горизонтально направленным хвостом выполнен методом литья. На голове хищника короткие торчащие уши, глаза показаны в виде небольших округлых ямочек. Отметим, что у нанайцев до сих пор сохранился обычай изготавливать подобные фигурки, но только из дерева. Как правило, они также носят ритуальный характер.

Наиболее интересны антропозооморфные скульптуры, сочетающие мужской, женский и звериный образы. Ученые допускают, что такие фигурки отражали облик зверя-первопредка и что они также использовались во время совершения ритуалов. Айны и нанайцы слагали легенды о сожительстве женщин их племени с тигром или медведем. По поверью, дети от таких браков давали сильное и удачливое потомство.

В поселениях каменного века были найдены и украшения. Как и фигурки, они имели свою региональную специфику. Например, находки из поселения Хумми исследователи относят к осиповской культуре. Это удлиненно-бочонковидные и удлиненно-цилиндрические крупные бусины из мягкого камня алевролита зеленовато-голубого и голубовато-белого оттенков, а также кольцо и дисковидная подвеска из камня нефритоидной породы.

В последующие эпохи самым востребованным типом украшений стали кольца. В период неолита и в малышевской, и в кондонской, и в вознесеновской культурах в значительном количестве появляются нефритовые кольца зеленоватого и белого цвета. В эпоху палеометалла и далее вплоть до появления этнографической культуры именно эти украшения сохраняют наибольшую значимость. Кольцо или диск символизируют Солнце. Нефрит во многих культурах на Востоке считают камнем жизни. При этом данные археологии показывают, что кольцо и диск из нефрита на Амуре появились 13 тыс. лет назад. Это дает основание считать данный регион местом начала данной традиции.

Петроглифы Приамурья

Отдельно стоит рассказать о петроглифах. Чаще всего так называют изображения, высеченные на камне, но также это могут быть и тесаные наскальные пещерные и изображения на мегалитах или «диких» скалах, как делалось позднее. Сам термин «петроглиф» образовался путем слияния двух греческих слов, в переводе означающих «камень» и «резьба». Их также называли писаницами.

В конечном счете все рисунки на камне, сделанные в период от палеолита до Средневековья, можно считать петроглифами. Однозначного определения петроглифов не существует. Впервые о петроглифах в конце XIX века сообщил востоковед П. Кафаров, но основным исследователем этого явления по праву считается А. П. Окладников. Он почти десять лет возглавлял экспедиции Института истории материальной культуры Академии наук в середине ХХ века.

Основную часть петроглифов находят в районе сел Сикачи-Алян и Малашево. Они здесь повсюду на базальтовых глыбах – вдоль береговой линии, в воде, на песчаных берегах. В этих местах обнаружено 125 камней с 440 изображениями. На каждом камне бывает по несколько фигур и знаков, выполненных в желобчатой и иногда резной техниках, – глубина желобков от 1 до 3 см. Петроглифы фигуративные, реже абстрактные. Попадаются резные знаки и фигуры. Между некоторыми рисунками определенно есть композиционная связь: какие-то личины запечатлены парами, включая птиц. Встречаются и изображения, собранные в группы. Фигуры обычно контурные, хотя бывают и исключения.

Исследователи также разделили изображения антропоморфных личин и по группам их очертаний: они бывают овальными, яйцевидно-овальными, сердцевидными, трапециевидными, прямоугольными, с овальной вершиной и прямым основанием, обезъяновидными или череповидными и парциальными. Из-за того что первобытные люди изображали личины не только на плоской, но и на выпуклой поверхности, такие фигурки нередко выглядят более объемными.

Личины заполнялись разнообразными простыми геометрическими элементами. Чаще всего это были круги, завитки, углы, дуги, спирали, треугольники. Характерная черта ряда личин – обрамление внешнего контура короткими полосками, т. н. сиянием. Зооморфные фигуры заполнены такими же элементами. А. П. Окладников, к примеру, выделял два вида изображения лосей. Контур одного из них очень натурально передает очертания животного, его внутреннее заполнение состоит из спиралей и завитков, которые означают его внутренние органы: кишечник, сердце, почки, печень. Фигуры выполнены в рентгеновском, или, как его еще называют, скелетном стиле, но встречаются и фигурки архетипического типа. Это также могут быть изображения лосей, но их отличает иная трактовка очертаний тела животного. Оно широкое, массивное, со слегка вогнутой спиной и отчетливо выраженным горбом, при этом голова непропорционально большая. Линии ног являются продолжением разомкнутого контура туловища, третья вертикальная полоска помещается между ними. Ямки-лунки располагаются в определенных композиционных сочетаниях: по три, как бы по углам треугольника. Они могут представлять парциальные личины, две в верхней части – глаза, одна внизу – рот.

В петроглифах отсутствует экспрессия, эмоции, им свойственны статичность и орнаментализм. Разработано пространство внутри контура: оно заполнено поперечными и продольными линиями в изображениях, выполненных резной техникой. Туловище изображаемого существа передано плавными и округлыми линиями.

Интересно, что первобытный человек наделял эти изображения неким духовным смыслом. Чаще всего они отражали мифологические сюжеты: проводы душ на лодках в загробный мир, предание о сотворении мира, культ духов-предков, а также легенды о живом черепе. Последнее представление угадывается в уникальном изображении лошади, на туловище которой представлена череповидная личина.

Поражает разнообразие рисунков и надписей на камнях. Это одиночные наскальные изображения и целые композиции. Чаще всего они встречаются там, где находились древние стоянки людей, а также на плитах дольменов. Люди рисовали их на потолках и стенах пещер, в глубоких ущельях, на специально обработанных для этих целей камнях. Это и геометрические орнаменты, и контуры животных, и зарисовки из жизни древних людей.

Все петроглифы можно условно разделить на три группы.

Геометрические петроглифы. Это всевозможные звездочки, кресты, окружности и округлые лунки, пересекающиеся линии и решетки, трезубцы. Они могут дополнять друг друга и напоминают некие таинственные схемы.

Художественные петроглифы. Это объемные фигуры или изображения животных: волков, медведей, оленей, лосей и пр. Некоторые из этих образов явно фантастичны, однозначно понять их сюжет сегодня просто невозможно. Вероятно, в них кроется какой-то смысл, но его только предстоит разгадать ученым.

Сакральные или ритуальные. Это идолы, встречающиеся в священных местах, где проводились культовые обряды. Сюда приходили поклоняться и приносили жертвы. На идолах делались углубления в форме воронки, а также вырезались чаши и канавки.

Великие археологи

В 1935 году А. П. Окладников провел первые археологические раскопки на Дальнем Востоке. В 1965 году были осуществлены раскопки у села Малышево. Основные их локации – мастерские ремонтно-эксплуатационной базы флота в районе нижней окраины села и в радиусе одного километра вниз по течению Амура. Экспедиция Окладникова обнаружила керамику с гребенчатым окладом, подпризматические нуклеусы, ножевидные пластины, режущие орудия, скребки и каменные топоры. Все это было найдено на мысу у ручья, впадающего в Малышевскую протоку. Эти находки относят к однослойному неолитическому поселению.

Буквально через четыре года владивостокские археологи под руководством Э. В. Шавкунова провели разведку береговой полосы у села Сикачи-Алян. Здесь были обнаружены следы средневекового поселения и зачищено береговое обнажение, что позволило определить мощность культурного слоя в 70 сантиметров. Была найдена керамика, отнесенная археологами к периоду Средневековья. А поднятый материал более ранней эпохи (VI–IX веков) из фрагментов керамики мохэского типа был обнаружен выше Сикачи-Аляна по правому берегу Амура. Здесь же, но у нижней окраины села, где в 1970 году А. Окладников руководил раскопками многослойного поселения.

Каны – части отопительной системы, сложенные из кусков базальта, были найдены в верхнем культурном горизонте в остатках жилищ чжурчжэньской эпохи. В следующем горизонте обнаружились следы материальной культуры раннего железного века, польцевской и урильской. Тут же был и культурный слой неолитического периода, найденный под горизонтом, еще ниже располагались два культурных горизонта с находками мезолитического облика.

В процессе этих раскопок была найдена удивительная скульптура – птица, обрисованная двусторонней ретушью, с прямоугольным хвостом, выпуклой грудью и длинным туловищем. Голова ее отчетливо видна в верхней части туловища, а клюв выглядит как острый короткий угол. А. Окладников указывал, что по своим очертаниям и в особенности по форме головы и клюва эта кремневая скульптура очень схожа с двумя фигурами птиц, выбитыми на камне № 9 в пункте первом и камне № 28 в пункте втором петроглифов Сикачи-Аляна. Эти изображения очень похожи: у них одинаковая форма тела, сходная поза и обрисовка головы. Они, скорее всего, символизируют хищных птиц – орла, ворона или глухаря, но не уток и гусей, изображений которых встречается довольно много. Большое значение имеет топографическая связь изображений птиц на петроглифах в пункте первом с обнаруженной скульптурой. Место находки кремневой птицы и базальтовую глыбу с аналогичным петроглифом разделяет всего 25–30 м.

Птицы на петроглифах изображены не в одиночку, они сопутствуют другим группам животных, расположенных рядом с ними. Этот важно. В первом пункте петроглифов, на соседней плоскости, на камне № 9 изображена целая композиция с фигурами зверей, чем-то напоминающих лошадей. И на камне № 28 из пункта второго точно такая же птица вписана в общую композицию с лосями. Эти изображения связывает схожая техника выбивки и характер желобков абриса, характерно выполненных в разомкнутом формате. И орнитоморфные, и зооморфные изображения, считал А. Окладников, относятся к единому архаическому комплексу наскальных рисунков, соотносящемуся с кремневой статуэткой птицы из мезолитического слоя. Сегодня они считаются древнейшими образцами искусства мезолитического комплекса на Дальнем Востоке.

Масштабные раскопки продолжились в 1975 году. Они начались на утесе Гася, расположенном в 700 метрах выше по течению села Сикачи-Алян, в месте слияния реки Амур и протоки Малышевской, у пункта второго петроглифов Сикачи-Аляна. Здесь была сосредоточена основная масса уникальных наскальных изображений петроглифов Сикачи-Алянской группы. Причем почти весь отрезок береговой полосы сохранил эти памятники. Именно поэтому для таких масштабных раскопок и выбрали это место. За 14 лет, вплоть до 1989 года, на поселении Гася было заложено семь раскопов. Их площадь достигала 1200 кв. м. Исследователи рассказывают, что в некоторых местах толщина культурного слоя достигала 250 см.

Ученым удалось установить, что ранний материал сосредоточен в основании культурного горизонта – отчасти в слоистом суглинке, но больший его объем содержится в плотной комковатой глине, а наиболее поздний – в дерновом слое. Также удалось установить, почему предметы более позднего времени находились внизу слоя. Виной тому деятельность человека. Видимо, древние предки в разное время перекапывали литологические слои, чем затруднили логику раскопок. Например, во время раскопок стало понятно, что основания жилищ были врыты в неолитическое время осиповской культуры в нижний слой глины.

Нанайская культура была богата глиняными рыболовными грузилами прямоугольной формы, украшениями из бронзы в виде подвесок, железными наконечниками стрел и ножами. Предки нанайцев изготавливали толстостенные керамические и железные поливные сосуды, курительные трубки преимущественно из бронзы, бусины из стекла, а также металлические наливные бляхи. Кроме того, судя по находкам исследователей, данная культура была богата вазовидными и горшковидными станковыми сосудами с налепными или врезными валиками ниже кромки венчика. Орнамент сосудов выполнен в виде квадратов и прямоугольников, а также их сочетаний и в виде связанных наклонных полосок.

Материал, которым пользовались люди раннего железного века, был преимущественно двух культур – польцевской и урильской. В последней преобладают найденные во время раскопок фрагменты сосудов, орнаментированные гладкими и рассеченными врезными и налепными валиками. Их украшает оригинальное покрытие – сочетание прочерченных линий с квадратными оттисками штампа. Также эти покрытия встречаются и по отдельности. Ряд фрагментов украшены фигурами геометрического характера при помощи штампа. Их рельефы довольно слабы. В другой же культуре, польцевской, преобладают разные типы сосудов. Реже встречаются сосуды ситулообразной формы, чаще – крупные, с округлым туловом и круто отогнутым или прямым венчиком, а также сосуды в форме чаш и горшков. Кроме того, эта культура весьма богата декором: встречается до 12 его разновидностей. Все эти фрагменты орнаментированы – имеется гребенчатый штамп, некоторые выполнены чашечно-шахматным узором, а также пальцевыми вдавлениями.

Около шестнадцати мотивов с различными орнаментами встречаются в артефактах, относящихся к неолитическому времени. Среди них найдены оттиски гребенчатого штампа, «амурской плетенки», зигзага, округлых вдавлений, чередование различных геометрических фигур.

На глубине немногим более метра была обнаружена нижняя часть антропоморфной личины. Этот фрагмент содержит изображение частей правого глаза и рта, а также двух ноздрей и рельефного носа. Орнамент, которым покрыт фрагмент, – тисненый, состоящий из мелких ячеек. Как считают ученые, некогда он был окрашен в красный цвет.

Находят и фрагменты изделий из обожженной глины. Они тоже по-своему интересны. Например, возьмем фигурку утки. Голова птицы имеет округлые очертания, у нее два глаза, выделенных весьма четко, уплощенный и к концу расширяющийся нос.

Были найдены также левая нога и часть торса фигурки человека, как и модель лодки-долбленки. Для археологов представляют живой интерес обнаруженные в заполнении котлованов жилищ фигурки медведей. Они выполнены из обожженной глины с отчетливо смоделированными полуоткрытыми ртом, глазами, ушами и головой.

В материальной культуре эпохи неолита в изобилии встречались ножи, проколки, скребки, дротики, копья, стрелы, топоры, а также другой каменный инвентарь и орудия.

Таким образом, от 13 до 4 тысяч лет назад по всему нижнему течению реки Амур уже бурлила жизнь. На территории от нынешних Хабаровска до Николаевска-на-Амуре шли важные исторические процессы, при которых менялись быт и род занятий древних людей. Свидетелями этих изменений и являются предметы материальной культуры, ныне ставшие археологическими находками. И они дают нам право считать район реки Амур одним из самых древних, во многом уникальным регионом России с точки зрения истории и археологии.

Петроглифы Чукотки

Петроглифы на Чукотке обнаружил в 1965 году геолог Н. М. Саморуков. Эти петроглифы считаются единственными в азиатском заполярье. Их также относят к памятникам федерального значения. Н. Саморуков нашел их в 35–40 метрах от Восточно-Сибирского моря, на скалах Кайкуульского острова в устье реки Пегтымель. Через два года эти наскальные изображения были изучены экспедицией под руководством члена-корреспондента АН СССР Н. Н. Дикова. Исследования продолжались год. По технике исполнения, художественному стилю, сюжетам археологи отнесли большую часть петроглифов к I тысячелетию до нашей эры. В то время на Чукотке, как считают ученые, уже развивался морской зверобойный промысел.

Н. Диков выделял 104 группы рисунков, в настоящее же время их число достигает 270. В состав комплекса, обнаруженного археологами, также входят три неолитические стоянки. Сейчас раннюю границу создания петроглифов относят к середине I тысячелетия нашей эры.

В этом регионе встречаются антропоморфные и зооморфные петроглифы. Из антропоморфных чаще всего можно увидеть женские фигурки. Вместо головы у них изображен гриб, а на некоторых рисунках это грибовидная шляпа. Ученые считают, что эти грибы – мухоморы, употреблявшиеся в пищу многими коренными северными народами из-за их наркотического и пьянящего воздействия. Встречаются изображения гриба с руками, с двойными и даже тройными шляпками. Человекоподобные мухоморы, отмечал Н. Диков, упоминались в мифологии чукчей и фольклоре ряда других северных народов. Интересны и рисунки, где мухоморы держат за руку обычных людей. Возможно, подобным образом изображался переход живых к «верхним людям». Этот мотив также встречается и в мифологии чукчей.

Как и у петроглифов Приамурья, у чукотских есть свой основной, центральный образ. Здесь чаще можно видеть северного оленя – нередко в сценах охоты. Встречаются групповые и одиночные петроглифы с оленями – например, было найдено изображение охоты на плывущего дикого оленя. Попадаются рисунки многоместных лодок-байдарок или охотника, сидящего в лодке и поражающего оленя гарпуном. Также был найден петроглиф с изображением весенней охоты на лыжах по насту, где охотников сопровождает собака. Реже встречаются сцены пешей охоты на медведя или лося. Эти картины дают определенную информацию об основных видах хозяйственной деятельности в Заполярной Чукотке, об охотничьем снаряжении местных жителей и строении их лодок.  

Искусство первобытной культуры древних дальневосточников весьма разнообразно и оригинально

Все рисунки на камне, сделанные в период от палеолита до Средневековья, можно считать петроглифами

Люди рисовали на потолках и стенах пещер, в глубоких ущельях, на специально обработанных
для этих целей камнях

В материальной культуре эпохи неолита в изобилии встречались ножи, проколки, скребки, дротики, копья, стрелы, топоры, а также другой каменный инвентарь и орудия