Информационно-практический журнал
14.08.2017
Достояние

Архитектура на Кавказе, как яркое проявление самобытности народов, проживавших на этой территории, брала свое начало приблизительно с IX века.

Ярким примером развития архитектурного зодчества на Кавказе может служить горная часть территории Республики Ингушетия. Именно тут мы можем воочию наблюдать результат слияния традиций, культуры, менталитета народа в камне.

На сравнительно небольшой территории Джейрахского района республики сосредоточены тысячи в большинстве своем относительно хорошо сохранившихся уникальных разнотипных и разномерных памятников истории и архитектуры. Это крупные каменные фортификационные поселения, древние селища, мегалитические, так называемые циклопические постройки, жилые, полубоевые и боевые башни, целые замковые комплексы, оригинальные по конструкции погребальные склепы – «солнечные усыпальницы», древние языческие святилища и христианские храмы, а также многие другие достопримечательности, наглядно свидетельствующие о богатстве и многогранности материальной и духовной культуры ингушского народа. Этот край не случайно называли в средневековье страной башен, и талантливые ингушские зодчие заслуженно славились на всем Центральном Кавказе своим непревзойденным мастерством работы с камнем. 

Эти памятники представляют собой большую научную и историческую ценность. Они самобытны и не имеют аналогов не только на сопредельных территориях, но и во всем мире. Башенная архитектура средневековой Ингушетии является уникальным культурным наследием, правдиво отражающим реальность, действительность жизни целого народа. Ее по достоинству оценили многие известные ученые-кавказоведы, такие как Башир Керимович Далгат, Леонид Петрович Семенов, Иван Павлович Шеблыкин, Евгений Игнатьевич Крупнов и другие. Техника строительства башен в полной мере не изучена и остается загадкой для современных исследователей, что подтверждается тем, что аналогов этим объектам культурного наследия не существует.

На долю этих памятников выпала нелегка судьба. Историко-культурная панорама искажалась природными стихиями, губительными последствиями внешних вторжений в первой половине XIX в., варварским целенаправленным уничтожением многих архитектурных комплексов и последующим запустением горных ущелий в 1944 году. Это не могло не сказаться на их реальном составе, степени сохранности, на первозданности облика конкретных объектов. Но, отвлекаясь от истории, канувшей в Лету, вернемся к настоящему и поговорим о видовой принадлежности башен и остро стоящем вопросе их сохранения. Архитектурные комплексы горной Ингушетии включают в себя башенные сооружения разной степени сохранности. Исследователи выделяют три типа башенных сооружений: жилые, полубоевые и боевые. 

Жилые башни (инг. «г1ала») в большинстве своем строились на высоту до трех этажей и имели продолговато-прямоугольное основание. Для достижения более устойчивого положения башни сужались кверху. Кровля жилой башни в отличие от боевых башен была плоской. По данным исследователя М.Б. Мужухоева, размеры жилых башен у основания варьируют от 4 м в ширину и 6 м в длину до 9 м в ширину и 15 м в длину. Высота башен составляет от 8 м до 12 м. Первые этажи подобных башен были приспособлены для содержания скота, а вторые и третьи – для жилья и, при необходимости, для обороны. Нередко на нижних этажах жилых башен можно наблюдать наличие небольших колодцев диаметром около 1 м, глубина которых достигала 2-3 м, предназначенных для хранения зерна и, в нередких случаях, для содержания пленников.

Переходной формой от жилых к боевым башням исследователи считают так называемые полубоевые башни. Главной отличительной особенностью этих сооружений является наличие элементов как жилых, так и боевых башен. Этажность полубоевых башен была больше жилых и достигала 4 этажей. В своем основании полубоевые башни почти всегда квадратные и по сравнению с жилыми – меньшей площади. Их размеры составляют порядка 5 м в ширину, 5 м в длину и в высоту – до 16 м. В отличие от жилых в полубоевых башнях отсутствует центральный опорный столб и имеются такие элементы боевых башен, как машикули (инг. «чIерх») – навесные бойницы, расположенные в верхней части башен.

Наивысший расцвет башенной архитектуры связывают со строительством боевых башен (инг. «вIов»).

Известный исследователь средневековой материальной культуры ингушей Е.И. Крупнов так отзывался об ингушских боевых башнях: «Ингушские боевые башни «вIов» являются в подлинном смысле вершиной архитектурного строительного мастерства древнего населения края. Они поражают простотой формы, монументальностью и строгим изяществом. Ингушские башни для своего времени были подлинным чудом человеческого гения, как для нашего столетия новые шаги человека в небо».

На территории республики можно встретить два типа подобных башен: с пирамидально-ступенчатой и плоской крышей.

Исследователями выдвигались предположения о более раннем возведении боевых башен с плоской крышей в связи с упрощенной конструкцией. Размеры башни у основания колеблются от 4х4 м до 7х7 м, достигая в высоту 30 м.

Жилые и боевые башни возводились без устройства фундамента на прочной, каменистой почве. Согласно легендам, место для возведения башни выбиралось тщательно, поливалось молоком, а затем слой грунта срезался до тех пор, пока он не перестанет впитывать молоко. В основание башни клали камни-монолиты, а четыре угла укреплялись специальными угловыми камнями, которые выдавались внутрь и служили опорой для перекрытий на этажах.

Строительная техника ингушских зодчих описывалась и в трудах знаменитого советского археолога, этнографа, историка Леонида Петровича Семенова (1886-1959 годы).

Согласно его исследованиям, при строительстве башни по мере воздвижения стен камни и балки поднимались при помощи ворота. Башни сооружались без лесов. Наиболее трудным считалось возведение ступенчатой кровли боевых башен. Ее начинали строить изнутри. Когда же надо было закончить покрытие свода и поставить замковый камень, на машикули ставили лестницу, привязанную веревками, прикрепленными к столбу, поставленному на время на верхнем этаже. Веревки пропускали сквозь отверстия, сделанные между уступами кровли. Мастер привязывал себя ремнем к этой лестнице, поднимался на купол башни и заканчивал свою работу.

Общие представления исследователей о количественном и типологическом составе памятников горной Ингушетии оказались во многом заниженными и неточными. Выявленные различные башенные, погребальные и культовые сооружения, существенно различающиеся своими индивидуальными особенностями, не укладываются в существующие типологические и хронологические схемы исследователей. 

В настоящее время назрела потребность в более пристальном, детальном изучении этих важных особенностей, что позволит применить полученные знания в разработке особого подхода при сохранении памятников горной Ингушетии.

Вопрос сохранения данных памятников, как кровоточащая рана, требует принятия безотлагательных мер.

Реставрацией памятников горной Ингушетии занимались еще в 1960-е годы. В 1969 году грузинскими специалистами под руководством Л. Химшиашвили  проводились реставрационные работы на храме Тхаба-Ерды, расположенном в ущелье реки Ассы. 

Однако в настоящее время вопрос реставрации по данному объекту вновь открыт в связи с ухудшающимся его состоянием.

В деле сохранения культурного наследия в последнее десятилетие активно реализуется государственная политика, направленная как на проведение работ по сохранению объектов в рамках реализации федеральных целевых программ, так и на правовое обеспечение сохранения памятников истории и культуры, ужесточения мер при нарушении законодательства в области охраны объектов культурного наследия.

Для формирования объективного представления состояния и всестороннего изучения памятников горной Ингушетии образован Ученый совет при Главе Республики Ингушетия по историко-культурному ландшафту «Джейрах-Асса».

Говоря о данном ландшафте, стоит упомянуть, что в горной части Ингушетии расположен Джейрахско-Ассинский государственный историко-архитектурный и природный музей-заповедник, образованный в 1988 году.

Указом Президента Российской Федерации от 20 февраля 1995 года №176 музей-заповедник включен в перечень объектов исторического и культурного наследия федерального значения.

С 1996 года музей-заповедник находится в российском Предварительном списке Всемирного наследия ЮНЕСКО под названием «Историко-культурный заповедник Джейрах-Асса».

На этой территории сосредоточены тысячи разнотипных памятников истории, археологии и архитектуры, о которых мы писали выше.

Возвращаясь вновь к рассматриваемому нами Ученому совету при Главе Республики Ингушетия, необходимо отметить, что в его состав включены эксперты по различным направлениям в сфере сохранения, использования и популяризации объектов культурного наследия, такие как Сильвия Грене – эксперт по реализации Международной конвенции об охране нематериального культурного наследия (ЮНЕСКО), Е. Колбовский – ведущий научный сотрудник кафедры физической географии мира и геоэкологии географического факультета Московского государственного университета М.В. Ломоносова, доктор географических наук, профессор, Ю. Пиотровский – заместитель заведующего отделом археологии Восточной Европы и Сибири (хранитель коллекции Кавказа) Государственного Эрмитажа, Ш. Хауштайн – эксперт в области консервации, со- хранения и реставрации природного и искусственного камня, скульптор, Н. Кодзоев – заведующий отделом ингушской истории ГБУ «Ингушский научно-исследовательский институт гуманитарных наук имени Ч.Э. Ахриева», З. Дзарахова – заместитель директора по научной работе ГБУ «Ингушский научно-исследовательский институт гуманитарных наук им. Ч.Э. Ахриева» и другие.

Создание Ученого совета при Главе Республики Ингушетия и его работа позволила сделать научно обоснованные выводы по актуальным темам, поднять на новый уровень вопросы сохранения и популяризации историко-культурного ландшафта «Джейрах-Асса». В первую очередь это научная и консультативная поддержка реализации необходимых мероприятий по включению этого объекта в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, а также по сохранению памятников истории и культуры, расположенных в данной зоне.

Одним из наиболее волнующих вопросов, вынесенных на рассмотрение данного ученого совета, стала целесообразность проведения реставрационных работ на памятниках, входящих в состав историко-культурного ландшафта «Джейрах-Асса». 

Орган охраны объектов культурного наследия Ингушетии придерживается позиции отступления от практики полного восстановления объектов культурного наследия с воссозданием утраченных элементов и считает целесообразным проведение работ по консервации памятников.

Однако в данном вопросе нельзя быть категоричным, необходимо применять индивидуальный подход к каждому памятнику, рассмотрев все аспекты мероприятий по его сохранению. 

Автор: Танзила Котиева, главный специалист Управления культурного наследия правительства Республики Ингушетия
Фото: Евгений Колбовский

 

«Стеклышки мозаики, которых нет на земле…»

Известный подводный археолог Александр Окороков, доктор исторических наук, заместитель директора по научной работе Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, руководитель авторского коллектива Свода объектов подводного культурного наследия России – о том, как развивается это направление научных...
24.09.2017

Псковские хоромы

В Пскове сохранилось несколько жилых зданий, датируемых XVII веком
03.02.2015

«Из-под слоя ила выглянуло строгое лицо»

Сергей Ольховский (заведующий Центром подводного археологического наследия Института археологии РАН) рассказывает об уникальной находке из Керченской бухты, о кораблях и подводных камнях нашего законодательства.
25.09.2017

«Короткие деньги» не помогут

Сначала National Trust ставил перед собой достаточной узкую, но вполне конкретную задачу сохранить для народа уникальные объекты – и природные, и созданные человеком: береговую зону, сельскую местность и объекты недвижимости.
25.09.2017

«Крепкий город» Гдов

Гдов некогда был крупнейшим псковским пригородом и выступал северным
16.02.2015

«Москва не будет музеем старины»

Неопубликованное письмо академика Щусева в Президиум Моссовета. 1925 У нас премьера рубрики «Документ». Мы публикуем письмо академика архитектуры А.В. Щусева в Президиум Моссовета, написанное в ноябре 1925 г. Документ (ЦГАМО, фонд №11 Моссовета, опись 11 Б Секретная, дело 1734) любезно предоставлен редакции историком Л.Р. Вайнтраубом.  Письмо А.В....
08.11.2017

«Составьте график сноса всех храмов и Смоленского кремля, а я вам бульдозеры пришлю»

  Древние смоленские храмы и часть знаменитой крепостной стены было решено снести к 1110-летию города. Отстояла их хрупкая женщина – Нина Сергеевна Чаевская, которой в будущем году исполняется 100 лет Когда на поезде только приближаешься к Смоленску, взору открываются крепостная стена из красного кирпича, изящно спускающаяся по склону холма к Днепру, и...
13.11.2017

«Я называю революцию трагедией»

  Революция – это ужасная трагедия. Я абсолютный противник этого явления и никогда не менял своего мнения Аркадий Небольсин, председатель Международного общества по спасению русских памятников и ландшафтов (Нью-Йорк) Когда в 1972 году я впервые собирался поехать в Советский Союз, многие эмигранты отговаривали меня, убеждали, «что там всё кончено, лучших...
08.11.2017

Алексей Шкрапкин: Человек, прикасаясь к своему прошлому, лучше воспринимает настоящее и меняется сам

О проблемах реставрации, судьбе старинных дворянских усадеб рассуждает Алексей Шкрапкин
04.02.2016

Андрей Баталов: «Искать врага невозможно. Он – в нас»

Известный российский эксперт в области сохранения культурного наследия, доктор искусствоведения, заместитель гендиректора Музеев Московского Кремля – о войне революционной власти с наследием и историей – Андрей Леонидович, почему после революции новый политический режим был настолько враждебен к прошлому и наследию, что развернул с ним сознательную войну,...
09.11.2017