Информационно-практический журнал

 


Илья Зибарев, частный инвестор, меценат, соучредитель Фонда возрождения духовно-культурного наследия Отечества проекта «Общее дело», попечитель Благотворительного фонда Константина Хабенского .


Погрузившись в сферу охраны памятников, я столкнулся с людьми неравнодушными и деятельными. Это самые разные люди. Священники, возрождающие храмы. Люди бизнеса, возрождающие усадьбы. Энтузиасты, восстанавливающие ретро-автомобили, старые автобусы, самолеты и тепловозы. Добровольцы, помогающие во многих проектах по сохранению памятников. Все они феноменально мотивированы, вдохновлены и оптимистичны – хотя порой кажется, что, когда видишь разрушенные храмы, усадьбы и деревни, оптимизм должен бы сразу угаснуть. В моей профессиональной жизни было немало сложных бизнес-кейсов и стартапов, я наблюдал работу разных команд, в том числе и в критических ситуациях, – но такой мотивации не встречал нигде.

Что такое культурное наследие, как расставить приоритеты в вопросах сохранения, кто это должен делать: государство или, может быть, мы сами? Храмы, усадьбы, городские дома XVIII–XIX веков – ясно, что это исторические памятники. Но ведь важно уметь увидеть и объекты, чья ценность не так очевидна, но также нуждается во внимании и срочном сохранении. Во-первых, это деревни, деревенские дома, амбары, деревенские улицы с аутентичными домами. Сегодня это наиболее уязвимое наследие: деревни пустеют, дома разбираются на дрова и просто горят, оставленные без присмотра. Стоит только построить на главной улице вместо одного-двух старых деревянных домов новые или отделать дома сайдингом, поставить пластиковые рамы и современные промышленные заборы – и все, не осталось деревни! Через двадцать лет мы просто не сможем увидеть, как выглядела и чем жила русская деревня! Мы перестаем замечать свое сельское наследие, продолжаем его терять с катастрофической скоростью, при этом нам так нравится наслаждаться ухоженной сельской провинцией, скажем, во Франции, Англии или США.

Во-вторых, это то, что можно назвать ландшафтным наследием: поля, леса, перелески, ручьи и реки – все то, что делает деревню деревней, а не аварийным жильем, окруженным многоэтажками. Есть впечатляющий пример  британской организации National Trust: она выкупила 200 миль береговой полосы, посчитав ее уникальным памятником природы, без которого нельзя понять образ региона. Кстати, я полагаю, что идея создания Всероссийского фонда наследия наподобие National Trust выглядит все более реальной.


«Наверное, второй раз в жизни пишу текст не про бизнес, банки, стратегии развития и принципы soft power в управлении компанией, а пишу о Наследии – именно с большой буквы, так как вопрос сохранения и возрождения наследия считаю и главным, и срочным. Как-то получилось, что тема сохранения наследия становилась для меня все более значимой и в какой-то момент фактически отодвинула на второй план вопросы привычного для меня банковского бизнеса и присущие работе топ-менеджера приоритеты»


Кто должен в первую очередь заботиться о сохранении нашего культурного наследия во всем его многообразии? Ответ настолько же прост, насколько и сложен: государство. Действительно, именно перед государством стоит задача создания законов, инфраструктуры и решений, которые должны поддерживать систему сохранения и использования памятников. Но ведь в конечном итоге государство выражает интересы общества, то есть нас с вами. Мы выбираем власть и заявляем о своих приоритетах. И все же многое мы можем сделать сами, не дожидаясь реакции государства.

Приведу лишь несколько примеров. Есть проект по возрождению деревянных храмов Севера «Общее дело»: за 12 лет работы спасено более 150 храмов и часовен, более 3000 добровольцев участвовали в этой работе. Есть Том Сойер Фест, есть ВООПИК с его активистами в регионах, есть Архнадзор, есть проект храма с маяком в Крохино. Есть волонтеры, вставшие на защиту домов в Боровске, есть Ассоциация владельцев исторических усадьб, есть проект «Летопись русской усадьбы». Есть множество неравнодушных людей, чья сила и энергия творят чудеса! Следует признать, что в риторике государственных служащих разного уровня тема наследия звучит все громче. Сегодня об этом говорит и президент страны, что, конечно, не может не внушать надежду. Как управленец я понимаю, что для сохранения нашего исторического наследия нужны системные, четкие и понятные решения. И такие решения мы еще обсудим на страницах журнала.