Информационно-практический журнал

Доверие – сильнейший инструмент государственного управления, уверена помощник президента Республики Татарстан. 


Семь лет назад, осенью 2011 года, Олеся Балтусова была назначена на должность помощника президента Татарстана. Активный общественник, экскурсовод и журналист, член Совета регионального отделения ВООПИК, в 2000-е годы она была лицом новой волны казанской градозащиты. С тех пор стали реальностью резкие перемены в градостроительной политике региона, позитивные сдвиги в сохранении наследия Казани и других городов Татарстана. Как прошли эти семь лет, чем политика похожа на романы Виктора Пелевина и что такое негласный договор между властью и обществом, Олеся Балтусова рассказывает в интервью «ОГ».

– Семь лет в официальной должности – каковы итоги: для дела и для вас персонально? Что удалось сделать за семь лет, как изменились в республике общие правила и условия работы с наследием?

– Оглядываясь назад, мы видим поднятые из руин архитектурные памятники, градостроительную документацию, построенные по регламентам объекты и самое важное, что светит и греет, – ожившую культурную инфраструктуру республики. Это много. Ни одного памятника за это время Татарстан не утратил, а воссоздано было многое. Семилетние циклы и в жизни человека, и в менеджменте расписаны по различным переменным. Можно сказать, что в отдельно взятом Татарстане охрана наследия за этот цикл перешла от устойчивого сопротивления к устойчивому развитию. Когда я говорю «мы», я говорю о большом и дружном Обществе охраны памятников, членом которого являюсь с 2007 года; об экспертах по наследию, которые пришли работать в татарстанский Минкульт за эти годы; об архитектурном управлении Казани, местном Минстрое, архитектурно-строительном университете, вместе с которыми мы тесно работали эти годы.

– Действительно, есть видение системное и человеческое. Семилетний цикл по-человечески ощущается, а по правилам управления требует перемен. Они наступили. Создан республиканский госорган по охране памятников.

– Формально да. Согласно федеральному законодательству, все регионы должны были создать самостоятельные органы охраны памятников, и почти все их создали. Политическая воля неизменна, так что сейчас налаживается работа всех видов управления – и ручного, и системного. Есть вопросы по кадрам, но они есть всегда. В основе своей новый орган сформирован из сотрудников Минкульта, которые и занимались наследием ранее. Штат в 23 человека – это в три раза больше, чем было в Минкульте, поэтому много новых людей. Идет нормальный процесс формирования системного колеса, которое должно вращаться в общем механизме. Своеобразная «пусконаладка» будет идти еще долго, до сих пор у руководителя нового управления не было даже встреч с общественностью, то есть с членами Татарстанского регионального отделения ВООПИК, не создан заново научно-методический совет. Но наша работа тем не менее не стоит…

– Зная, что предстоит, согласились бы стать помощником президента?

– За семь лет постоянного стресса и обучения работе в новом режиме часто задумывалась над тем, как похоже, что многие книги верховного жреца реальности писателя Виктора Пелевина писал государственный деятель типа Владислава Суркова. Гомерический хохот его персонажей раздается со страниц всевозможных отчетов. Хорошо, что я не могу поменять свое решение в прошлом. Сослагательное наклонение хотя в жизни и не работает, но в него можно погружаться для пересмотра собственных шагов.

– Как начиналось сотрудничество с миром госслужащих? Считают ли они вас «своей»?

– Невозможно стать своим среди тех, кто своим не считает никого, кроме своих.

– Что самое сложное для вас в должности помощника президента, чему она помогает?

– Помогает быстро ориентироваться в различных конфликтах и быстро содействовать их разрешению. Разбираться в том, какие процессы идут в целом в стране и как это влияет на отрасль охраны памятников, культуры и туризма. Знать федеральную повестку, ориентироваться в ней. Все сообщества сейчас состоят в чатах: экспертные по наследию, планировщики и градостроители, архитектурные, градозащитные, туристические, экологические, девелоперские, общественные организации, урбанисты, СМИ, наш ВООПИК... Участвую почти во всех. А сложного много. Хорошо, что нас всегда поддерживает руководитель республики Рустам Минниханов. Его поддержка выражается во внимании к поставленным нами вопросам – это касается и отдельных объектов, и общих документов по регулированию градостроительной деятельности. Но исполнение поручений претерпевает такие контратаки, что дело и до суда доходит, и до скандала. Особенно когда мимо экспертов по наследию специально проносят решения, напрямую влияющие на наследие.

– Все, что наработано за семь лет, держится на конкретных личностях во власти и взаимоотношениях и договоренностях с ними? Или все-таки создана система сохранения и управления наследием, которая будет работать и впоследствии, независимо от смены действующих лиц? Если второе, то не есть ли это главный итог семилетней деятельности?

– Да, формально все будет работать. Система создана. Но нет, не это главный итог. Самым важным было вытащить культурное наследие из мира мертвых и вернуть его в мир живых. Если почитать интервью местных чиновников прежних лет, то они называли наследие «грязным и портящим вид пятном». Эти же чиновники и помогали исправлять ситуацию. Вообще, много кто, помогая, всерьез начал сочувствовать охране памятников и от варварской точки зрения перешел к созидающей. Это тоже хороший результат.

Но держится все на личностях, это правда. Не на тех, кто ради политики и пиара делает доброе лицо, а на тех, кто на самом деле своими личными силами спасает, охраняет, пишет экспертизы, ставит на охрану, формирует имущественный комплекс, ходит на публичные слушания, приходит ночью выгонять вандалов из брошенного театра и заколачивает самолично в нем двери и окна. На тех, кто помогает общественному проекту «Том Сойер Фест» ремонтировать исторические дома своими руками. И так далее.

Есть настоящие поборники архитектурного наследия и среди господрядчиков, и среди чиновников, и среди девелоперов. Единицы, но есть. Наш регион вообще отличает способность выдерживать договоренности, слово держать по совести. Если уж пообещали что-то, не забудем, в беде не бросим, ошибки признаем, вину загладим, без работы не оставим, в положение войдем и все такое. На этих понятиях все и держится.

– Как думаете, почему в других регионах сотрудничество властей с общественностью не пошло татарстанским путем (разве что в Санкт-Петербурге представителя «Живого города» сделали было советником губернатора, но общей ситуации с охраной памятников это не изменило)?

– Думаю, дело в силе воли руководителя региона. Если он готов рисковать, дать полномочия и поверить общественному лидеру, он делает это. Не готов – не делает. В Татарстане с силой воли и готовностью рисковать проблем не было никогда, наши руководители отличаются особенной твердостью и решимостью. Поэтому вокруг них много преданных и сильных помощников. Доверие – сильнейший инструмент и в педагогике, в отношениях родителей с детьми, и в государственном управлении. Если тебе доверяют, ты не имеешь морального права подвести. Но выданный кредит доверия стоит очень и очень дорого, не каждый общественник готов понести эти жертвы.

Ты как бы лишаешься речи, хотя обретаешь голос. То есть ты переходишь во внутреннюю кухню, и там надо работать, а не разговаривать. Ты становишься своим среди чужих и чужим среди своих, хотя на самом деле это не так, многим выгодно, чтобы тебе так казалось. И ты подписываешь этот негласный договор о намерениях. Если ты тоже готов рисковать.

Среди моих обязанностей в распоряжении президента РТ записаны следующие: культура, туризм, объекты культурного наследия, градостроительная деятельность в исторических поселениях. И чтобы курировать эти темы, мне приходится постоянно работать над собой, учиться в КГАСУ основам градостроительства, настраивать диалог, искать компромиссы, продвигать непопулярные идеи. Шутка ли – не дать застроить целый гектар зеленой зоны в центре! Или озеро отстоять от засыпки и застройки. Или поставить на реставрацию сразу несколько деревянных домов. Иметь мужество защищать то, что ты любишь, – это ведь не просто слова, это ряд последовательных шагов.

 

 

Слева: обходы исторического центра Казани, по итогам которых принимаются решения о реставрации памятников архитектуры, – в рабочем графике президента Татарстана Рустама Минниханова Справа: дом, который отреставрировал казанский «Том Сойер Фест» в 2018 году

– Почему в сфере наследия так трудно идет сближение общественности и чиновников? Такое впечатление, что происходит оно только по «указке сверху».

– Я думаю, что в нашей стране гражданское общество представляет собою неравномерный слой, и каждый случай интеграции общества и власти уникален, основан на человеческом факторе. Проблема унификации городов есть по всей стране, проблемы однообразия архитектуры, гибели наследия есть везде. Но в одних муниципалитетах отцы города создают общественные советы и приходят на них лично, чтобы что-то изменилось в развитии города, а в других ничего не создают, только кормят ручные СМИ и награждают фейковые НКО грамотами за развитие гражданского общества, а на деле ничего не меняется.

Но люди все видят и не молчат – выступают все чаще и все ярче. Популярные блогеры выполняют роль СМИ, мир реагирует на слово одного человека, на снос в маленьком городке. Система тоже меняется на самом деле, хоть и очень медленно. Она хочет контролировать информационные потоки – и не может. И ей приходится принимать к себе на службу экспертов в медиа, прислушиваться к ним. И к нам, охранникам наследия, тоже. Влияние общества на государство есть. Есть то, что невозможно проконтролировать и отобрать у людей.

Искренняя любовь человека к Родине и готовность ее защищать, развивать и возделывать не выстраивается в стратегии и программы. Навязать планирование сверху централизованно невозможно, приходится считаться с экспертами на местах, учитывать их мнение в проектах благоустройства. Или, например, генплан города может быть идеально проработан профессионалами, но не учитывать сохранение природных территорий – и внезапно люди выходят на площади. Каких-то активных общественников легко завербовать и взять на работу, легко повязать им руки интригами и лишить голоса. Легко испортить идею партнерства. Но всегда появляются новые и новые активные горожане, которые предпочитают независимость и не боятся требовать правды.

Можно разрушать и строить, как в других городах. Можно подкупать членов градсовета и согласовывать уродливые высотные комплексы на месте исторических построек. Но божественный свет истины не продается, и люди помнят все.

Поэтому я считаю очень ярким событием появление в 28 городах страны такого независимого и самодостаточного движения, как «Том Сойер Фест». В Казани эти молодые люди, ребята среднего возраста, и «серебряные волонтеры» стали еще одним мощным двигателем работы Общества охраны памятников.

Беседовала Евгения Твардовская

Фото: Олег Федотов; сайт правительства Республики Татарстан