Информационно-практический журнал

 

Революция – это ужасная трагедия.
Я абсолютный противник этого явления
и никогда не менял своего мнения

Аркадий Небольсин, председатель Международного общества по спасению русских памятников и ландшафтов (Нью-Йорк)

Когда в 1972 году я впервые собирался поехать в Советский Союз, многие эмигранты отговаривали меня, убеждали, «что там всё кончено, лучших людей убили». Но меня моя коллега из СССР, которая занималась философом Николаем Федоровым, предложила мне поехать по линии научного сотрудничества: мои студенты должны были учиться русскому языку здесь, в России. Я поехал, мне было очень интересно всё у вас посмотреть. И я был приятно удивлен. Это был конец июня, мы были в Петербурге, этот город меня поразил, и там я сразу же попал на съезд ВООПИК. Я подружился со страстным человеком – художником Ильей Глазуновым. И он познакомил меня с Дмитрием Сергеевичем Лихачевым. Я сблизился с Лихачевым и стал его последователем, увлекся экологией культуры. Я смог популяризировать Лихачева в Америке среди русской эмиграции. Он был в США и читал удивительные лекции о культуре, учил не путать СССР и дореволюционную Россию. 

Причины революции в России нужно искать в мировом контексте. С конца XVIII столетия революция в мире не прекращалась. Французская революция породила декабристов в России и волну других революций в Европе. Были моменты тишины. Но потом волна докатилась до России.

Думаю, революцию в России сделали бывшие американцы. Мне об этом рассказывал покойный Керенский – сам, лично. Он говорил, что всяких Троцких и других ему подобных он не мог приструнить, или наказать, или выслать. Они – граждане Америки, и она их защищала – так он мне говорил. Кстати, со временем Керенский даже стал монархистом, православным деятелем. Понял, что свержение монархии – это была ошибка. 

Я называю революцию трагедией из-за зверств, которые начались еще при Керенском. А как еще назвать события, которые повлекли за собою столько убийств, крови? Этот бесовский, разрушительный элемент убил не только моих родственников, но и миллионы других людей. Революция принесла слишком много зла. Некоторые потом каялись, особенно убивавшие священников. Но… это же сродни Ивану Грозному, который просил монахов молиться за упокой своих жертв и записал в синодики все их имена. Людей не вернешь. 

Пожалуй, Французская революция была такой же кровавой. Лились реки крови. Но русский коммунизм несравним даже с французским террором и Робеспьером.

Нынешнее руководство России, мне кажется, признает ошибки революционеров. Я бы не сказал, что руководители государства каются, но они негативно оценивают события 1917 года. Но большевики, нынешние коммунисты, публично не признали и не осознали свою вину. Посмотрим, как будут отмечать в России в 2018-м столетие убийства государя. Это преступление, которому нет и не может быть никакого извинения. 

Ну а что касается людей… Момент публичного покаяния и прощения должен быть. Мы же христиане и должны прощать врагов. Христос учил прощать. Это трудно, мне – почти невозможно, но это долг христианина. Я больше придерживаюсь мнения Федорова о всеобщем покаянии и воскресении. Он считает, что даже дьявол будет прощен. Это радикальная точка зрения. И многие церковные люди возмущаются такой точкой зрения. Но для меня это мнение интересное. Ведь всепрощение – это значит, что всё кончится хорошо. 

Как говорят в Америке, аll is well that ends well.