Информационно-практический журнал

Из года в год идет обсуждение, что же делать наследием: одни требуют распродать «эффективным собственникам», другие – оставить народное достояние за государством. Тем временем памятники архитектуры, историческая городская среда, сельская застройка исчезают. Многие из исторических зданий не имеют даже охранного статуса. А ведь они исторически обосновывают наше право на Россию, наглядно фиксируют нашу автохтонность, скрепляют нас в единый народ, формируют идентичность. Сохранить их – национальная задача, стоящая над утилитарными целями и интересами дня. В Германии бережно хранят каждый камень, связанный с Римской империей, хотя для Рима – это периферия, варварский угол. Для немцев же –доказательство их связи с великой древней цивилизацией.

Особое место в наследии занимает промышленная архитектура. Многочисленные дореволюционные фабрично-заводские комплексы, разбросанные по стране, относят нас в начало XX века, в эпоху небывалого и до сих пор недосягаемого экономического подъема страны. Эпоха, когда экспорт отечественных продуктов в три раза превосходил импорт. В те годы Российская империя занимала одно из первых мест в мире по темпам роста экономики, промышленного производства. Именно вокруг бывших фабрик родились многочисленные поселки, ставшие впоследствии городами. Благодаря передовому рабочему законодательству возникла огромная социальная инфраструктура – больницы, школы для рабочих, храмы, общежития (казармы). Крепкие добротные краснокирпичные здания, усиленные чугунными стяжками, до сих пор поражают своей красотой и долговечностью. Даже выделяется особый стиль в зодчестве – индустриальный, соединивший в себе красоту классических форм и удобство современного использования. В 1910-е годы в стране с нуля были созданы целые отрасли: химическая, авиационная, автомобильная промышленность. Заводчики и фабриканты строили музеи, театры, больницы, высшие и средние учебные заведения, приюты для бедных, меняли мир вокруг, среду обитания, несли культуру и образование в широкие массы населения. Есть и другая сторона этого наследия: рабочие, которые совершили революцию, построили советскую промышленность, выстоявшую в годы Великой Отечественной.

Здания промышленного стиля – это не меньший памятник российскому народу и стране, чем великокняжеские дворцы. У большинства фабрично-заводских комплексов нет статуса объектов культурного наследия, даже у тех, которые не используются или перепрофилированы. Этот вид памятников наименее защищен, его ценность неочевидна даже для экспертного нашего сообщества. Отчасти это понятно: наследники революции не хотели вспоминать об экономическом и государственном величии империи, которую они разрушили. Разорение промышленных предприятий в 1990-х и начале 2000-х годов превратило эти уже пустующие здания в болезненное напоминание уже о другой павшей империи. В год столетия русской революции необходимо вспомнить о промышленной архитектуре как о наследии двух взаимоотрицающих русских цивилизаций – имперской и советской – и поставить под государственную охрану то, что осталось.

Немаловажный вопрос – как сохранить. В городах есть множество способов – создание лофтов, бизнес-центров, арт-площадок на территории дореволюционных промзон. А в сельской местности, в небольших городах и поселках городского типа? Есть эффективная программа Министерства культуры «Зелёный коридор», но пока она охватывает увы незначительный процент только знаковых памятников – в основном усадеб. Один признанный специалист в сфере охраны наследия сказал мне как-то: «Была бы моя воля, я бы раздал это все гибнущее бесплатно с одним условием – реставрировать и вернуть к жизни». Революционный подход, но, может быть, это единственная возможность спасти то, что уже через четверть века превратится в груду кирпичей? Я бы сказал, что хорошо бы передать тем, кто может возродить, вернуть потомкам или фондам тех потомков дореволюционных владельцев, которые смогут инвестировать в реставрацию.

Наследие может быть бизнесом, но это длинные деньги, которые принесут прибыль не завтра и не послезавтра. При разработке программ приспособления или передачи объектов частным владельцам важно это учитывать. Вот, например, мореный дуб – его изготовление требовало совершенно особой картины мира, особой философии. Какой уверенностью в завтрашнем дне должны были обладать помещики, закапывавшие дубы на дне рек, чтобы их внуки откопали их через несколько десятков лет и заработали огромные деньги, в разы превышающие стоимость обыкновенной древесины! Также и с памятниками. Чувство стабильности, укорененности в своей земле становится основанием того, что наследие сохраняется, и его ценность с годами все растет.